— Не собиралась.

Слова срывались с ее губ, словно стрелы, и с размаху вонзались в каменную стену, окружавшую его сердце.

— Ты хотела продать мотель фирме отца.

— Хотела.

Эта стрела проделала заметную брешь в непрочной стене вокруг сердца Гэйба.

— Ты собиралась работать в этой фирме.

— Да.

Последняя вонзилась в самое яблочко. Стена рухнула, сердце Гэйба принадлежало Фэйт. Но у него не было шансов обладать ни ею, ни домом.

— Что ж, ты получила все, что хотела, не так ли? — с горечью произнес он и ушел.

— Ты уверена, что действительно этого хочешь, Фэйт? — спросил ее отец.

Она уже ни в чем не могла быть уверена.

Все, чему она верила, на что надеялась, чего ждала, испарилось. В ее сердце, где еще совсем недавно царила гармония и любовь, теперь было пусто. Может быть, дома ей удастся забыть обо всем — по крайней мере сделать вид, что все забыто, — и раны на сердце заживут.

— Уверена. — Фэйт вытащила из-под кровати последний чемодан и раскрыла его. — Мне больше незачем здесь оставаться.

— Отлично! Мы все так рады, что ты наконец-то вернешься домой, — сказал Уилл. — Твоему будущему племяннику или племяннице понадобится любящая тетушка, которая будет за ним ухаживать.

Они оба были так счастливы, а Фэйт хотелось плакать. Она с трудом заставила себя улыбнуться.

— Я жду этого с нетерпением.

Но на душе у Фэйт было одновременно и сладко, и горько. Ах, если бы она возвращалась сейчас к своей собственной семье — к мужу, детям и огромному псу по имени Фрэнк!

Слезы выступили у нее на глазах. Фэйт смахнула их.

— Сестренка, у тебя все в порядке? — спросил Уилл.

— Я… — Фэйт посмотрела в окно на особняк — особняк, который был нужен Габриелю больше, чем ее любовь, — и на мгновение закрыла глаза. Все будет хорошо, как только я вернусь в родное гнездышко.

И уеду отсюда, от этого дома, от Габриеля.

Габриель Логан такой же корыстный, как все.

Он не стоит ее слез.

Как она такое допустила? Как она могла повторить старые ошибки?

Ей просто хотелось верить, вдруг поняла Фэйт.

Надо было смотреть на вещи трезво, — Лучше тысячу раз подумать, чем принять не правильное решение и потом раскаиваться, — сказал Уилл.

— Твой брат прав, — согласился отец. — Не так-то просто расстаться со своим детищем. Поэтому у нашей фирмы столько недвижимости.

Фэйт захлопнула чемодан.

— Вот я и готова.

Уилл поднял его:

— Я унесу его в машину.

— Спасибо, — поблагодарила Фэйт.

Отец с любовью посмотрел на нее.

— Дочка, нам нужен этот особняк, но последнее слово за тобой. Что бы ты ни решила, ты будешь работать в нашей фирме. Твой новый кабинет уже готов.

— Спасибо, папа, — тихо сказала Фэйт. — Дай мне еще несколько минут. Я должна кое-что сделать.

— Хорошо, дорогая. — Он поднял с пола спортивную сумку. — Как же удобно иметь корпоративный самолет: мы никогда не опаздываем на рейс.

Гэйб сидел на парадном крыльце особняка. Потрепав Фрэнка по голове, он задумчиво сказал:

— Вот такие дела, парень.

Пес тявкнул и перевернулся на спину.

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. — Гэйб вытащил из кармана ключ от входной двери и уставился на него. Он столько лет лелеял свою мечту, а сегодня она разбилась вдребезги.