Гэйб перевел взгляд на Фрэнка, растянувшегося перед камином.

Он представил, как у самого камина висят детские носочки, а у окна стоит огромная рождественская ель.

Все так и будет, если он станет постоянно напоминать себе об этом.

В доме было пусто. Так же, как и в его жизни и в его сердце.

Гэйб плюхнулся на диван и уставился в одну точку.

Как глупо он поступил!

Все это время он гнался за неосуществимой мечтой. Его отец никогда не умел планировать свои действия, зато Гэйб настолько уверовал в свои планы, что не смог вовремя отступить от них.

И в результате упустил Фэйт.

Идиот.

Фрэнк тявкнул, будто подтверждая мысли хозяина.

Черт. Гэйб потер рукой лоб. Ему нужна Фэйт, только Фэйт, и никто больше. Даже дом перестал быть ему нужен.

Как же слеп он был, что не разглядел свое счастье у себя под носом!

Больше так продолжаться не может.

— Пошли, Фрэнк, — решительно сказал Гэйб псу. Мы отправляемся в путь.

Она вернулась домой.

Фэйт взглянула на особняк, который теперь принадлежал Гэйбу, и мысленно повторила все, что она хочет сказать ему. Суфлер пришелся бы сейчас очень кстати. Не помешал бы и режиссер; должен же кто-то проследить, чтобы все прошло как по маслу. Но Фэйт была одна, совсем одна, и никто не мог помочь ей.

Она впервые в жизни доверилась голосу сердца. Прежде ни одно решение не было так важно для нее, и Фэйт была в смятении.

Ну же, будь умницей.

Входная дверь распахнулась, и ее сердце бешено заколотилось. Фэйт призвала на помощь все свои силы.

На крыльцо выскочил Фрэнк. Увидев ее, он тявкнул и стремительно сбежал вниз по ступенькам.

— Привет. — Фэйт наклонилась, чтобы поздороваться с псом. Фрэнк чуть не сбил ее с ног, и Фэйт крепко обняла ласкового великана. — Я тоже по тебе скучала.

— Фрэнк!

Когда Фэйт услышала голос Гэйба, у нее по спине побежали мурашки. Долгожданный момент настал. Она сделала глубокий вдох.

— Фэйт? — в изумлении промолвил Гэйб. — Как ты здесь оказалась?

Она вздернула подбородок.

— Я искала тебя.

Он ошеломлен. Отлично. Гэйб ее не ждал.

Сердце у нее ушло в пятки, но Фэйт решила идти до конца.

Она взглянула на крыльцо. Что-то переменилось.

— Ты повесил качели. — Фэйт поднялась с земли, взошла по ступеням и уселась на качели. — Какая прелесть!

Гэйб сел рядом.

— Да. Спасибо. Так ты искала меня?

— Я хотела… то есть мне нужно было увидеться с тобой. — Фэйт посмотрела на дерево, около которого они впервые увидели друг друга.

— Что ж… — он засмеялся и провел рукой по волосам. — Мы с Фрэнком как раз собирали вещи, когда ты подъехала. Нам, то есть мне тоже надо было с тобой увидеться.

Сердце готово было выскочить из ее груди.

— Зачем?

— Я помню, что ты терпеть не можешь извинения, но я хотел попросить прощения.

Фэйт не хотела никаких извинений. Она хотела его любви.

— Тебе не за что извиняться.

— Это не так. — Он глубоко вздохнул. — Я должен был предупредить тебя, что хочу приобрести особняк.

Здесь он был прав. Фэйт согласно кивнула.

— И я должен был честно сказать тебе, что моя мать выдала тебя прессе, чтобы ты как можно скорее уехала из нашего города.

— Но почему?

Гэйб повернулся к ней и посмотрел на нее своими выразительными голубыми глазами. У Фэйт перехватило дыхание.

— Она боялась, что ты разобьешь мое сердце.

Это было так неожиданно, что Фэйт на мгновение потеряла дар речи.