К корме привязали леску с наживкой, но клёва не было.

В нагрудном кармане капитанского мундира обнаружился молитвенник, и Блай не пропускал ни одной утренней и вечерней молитвы, читая вслух морякам. Показывая пример выносливости, капитан оставался у руля по восемнадцать часов в сутки. В редкие свободные минуты он наспех делал записи в судовом журнале, а когда по пути встречались неизвестные группы островов — наносил их на подробную карту. Впоследствии копиями этих карт пользовалось не одно поколение английских капитанов.

К утру 14 мая немного распогодилось, и выглянуло солнце. На горизонте всплыли острова.

— Это Новые Гебриды, — сказал Блай. — Мы идём верным курсом.

Приблизившись к одному из островов, капитан приказал спустить парус Люди изнемогали от усталости, каждый мечтал хоть о небольшом отдыхе. Неужели остановка? Никто не смел спросить об этом капитана.

—Мистер Перселл, —обратился Блай к плотнику. —Буря сильно потрепала мачту. Приведите её в порядок. Как только работа будет закончена, отправляемся дальше.

Плотник не шелохнулся. Он сидел на носу и смотрел на зелёный остров. Там, в тени деревьев, можно было отдохнуть, пить воды сколько хочешь и есть досыта.

— Вы оглохли, мистер Перселл?

Всё так же не двигаясь с места, плотник заговорил:

— От имени всех я прошу сделать остановку, по крайней мере на один день. Люди обессилили, мы все подохнем от усталости.

Блай поднялся со скамьи, полыхнул взором.

— А кто тебя уполномочил говорить от имени всех? Кто ещё так думает?

Блай обвёл грозным взглядом обращённые к нему испуганные бледные лица моряков, прочитал в них мольбу и отчаяние.

— Кто согласен с Перселлом, поднимите руки, — неожиданно смягчился капитан.

Гардемарины Хейворд, Хеллерт, старшина Линклеттер и матрос Лемб поддержали плотника, но согласие светилось во всех глазах.

Блай несколько минут размышлял Все с надеждой притихли.

— Нет, — наконец твёрдым голосом промолвил капитан, — слишком велик риск быть изрубленными на жаркое. Местные дикари ничем не лучше других.

И хотя решимость командира казалась непоколебимой, Перселл осмелился настаивать.

— Нам необходимо выспаться и хоть раз наесться досыта, иначе протянем ноги. Починить мачту можно и на берегу.

— Ты не имеешь права говорить от имени всех, — ответил Блай. — Если ты действительно так сильно устал, я тебя высажу, но только одного. Я уже говорил, что после событий на Тофуа мы больше не пристанем ни к одному неисследованному берегу. — Сделав паузу, капитан добавил: — Может, всё‑таки вы, мистер Перселл, предпочтёте починить грот?

Перселл молча приступил к работе. Когда он уже заканчивал и моряки готовились поднять парус, на берегу появились туземцы. Выкрикивая явные угрозы, они начали садиться в пироги. На баркасе взвился парус, и при хорошем ветре англичане оставили далеко позади своих преследователей, с остервенением посылающих вдогонку одну стрелу за другой.

Капитан решил побриться. Слуга Смит исполнял роль цирюльника. Вооружившись тяжёлым наточенным тесаком, он оставлял на щеках и подбородке Блая глубокие царапины Командир улыбался и шутил, подбадривая спутников.

— Самое страшное уже позади. Через неделю мы достигнем Новой Голландии, а там рукой подать и до Тимора.

Чтобы все поверили в его оптимизм, Блай велел раздать по две ложки рома и кусочку солонины на каждого.

Ночью водяной смерч, а за ним ураган захлестнули его оптимизм вместе с баркасом. Окрик капитана поднял всех на ноги, и люди, точно автоматы, привычно принялись вычерпывать воду. Ветер дул со страшной силой, поднявшегося во весь рост моряка могло запросто швырнуть за борт. Волны, перевитые жгутами густой пены, с рёвом и гулом ударялись в низкие борта баркаса, который содрогался и трещал.