Как только «Баунти» перебрался на новое место стоянки, Самнер и Кинтал без разрешения покинули корабль, чтобы завязать приятные знакомства с местными нимфами. Когда матросы через сутки вернулись, Флетчер строго отчитал их и пригрозил арестом, если подобное повторится.

— Плавание закончено, капитан, — нагло заявил Кин- тал. — Теперь мы сами себе хозяева.

Кристиан не стал оспаривать аргументы, а просто вытащил из‑за пояса пистолет и приказал кузнецу Джону Уильямсу заковать дерзкую парочку в кандалы. Поразмыслив ночь в трюме над своим новым положением, оба матроса наутро предпочли извиниться перед капитаном.

—Я прощаю на первый раз Кинтала и Самнера, — сказал Флетчер команде, — но запомните все: я не потерплю неповиновения. Дисциплина будет поддерживаться самыми строгими мерами, в ней наша сила.

Недалеко от берега мятежники начали строительство замка–крепости с глубоким рвом и земляным валом, с башнями по углам и подъёмным мостом. Садовник Браун разбил огород и начал выращивать овощи, оружейник Коулмен и Уильяме мастерили лопаты и кирки, матрос Хиллбрант готовил пищу.

Несмотря на энтузиазм, работа продвигалась медленно. Таитяне оказались плохими работниками. Не привыкшие к тяжелому труду, они падали от усталости к середине дня, лопаты вываливались у них из рук после часа на земляных работах. А вскоре Таматоа и его союзник начали боевые действия. Для начала они блокировали строительный участок, и у англичан возникли проблемы с продовольствием. Тех из местных, кто на свой страх и риск доставляли товары в лагерь, оставалось все меньше, а взятый на Таити скот еще раньше опрометчиво был выпущен на волю. Местные женщины, которые днём охотно мешали морякам работать, ночи отказывались проводить на корабле. Англичане нервничали, невесёлые мысли всё чаще посещали их головы.

В конце августа произошло первое столкновение. Таматоа после длительной осады наконец решился на штурм, но меткий залп с «Баунти» заставил дикарей развить предельную скорость.

Убедившись, что пришельцев нельзя победить в открытом бою, тупуайцы изменили тактику. Днём они отсиживались в лесах, а ночью, пользуясь тем, что белые ночевали на корабле под защитой пушек, разрушали то, что с таким трудом возводилось за день.

Флетчер собрал совет. Капитан предложил сжечь корабль, а пушки и ценности перенести в крепость.

— Рано или поздно нам всё равно придётся избавиться от «Баунти», чтобы не выдать себя.

Повисла гнетущая тишина: впервые реально замаячила перспектива отрезать себя от внешнего цивилизованного мира и навсегда поселиться здесь.

— Что же вы молчите? — спросил Кристиан. — Ведь многие из вас мечтали об этом?

— Не совсем так, капитан, — сказал Томас Беркетт. —Мы хотели остаться на Таити…

— А здесь нам придётся жить в осаждённой крепости, — поддакнул Маспретт.

— Без наших красоток, — вставил Самнер. — Спросите у Алека, насколько местные женщины коварны.

Два дня назад одна местная путана после долгих уговоров наконец согласилась подарить свою благосклонность Алеку Смиту и завлекла его в лес Пока матрос занимался любовью, у него украли всю одежду, а потом на голого и безоружного напали. Только быстрые и сильные ноги спасли от гибели Алека Под улюлюканье дикарей он, голый, ворвался в лагерь со впившейся в локоть стрелой. Увидев своего возлюбленного в такой жалкой роли, таитянка Теехуатеатуаоноа которая ради Смита покинула родину, не простила ему измены и стала жить с Айзеком Мартином.

— Обеспечьте нас всех женщинами, капитан, и мы согласимся остаться здесь с вами, — поставил условие Генри Хиллбрант.