Очень скоро капитан «Робака» понял, что сделал большую ошибку, не уделив достаточного внимания подбору команды. Матросская выучка подчинённых оставляла желать лучшего. Корабельный плотник обладал чрезвычайно низкой квалификацией. Штурман попался беспробудный пьяница и в первую же ночь чуть не разбил корабль о французский берег. Положиться на него —значило заранее заказать мессу за упокой души. Офицеры во главе с первым помощником Джорджем Фишером косо смотрели на тёмное прошлое своего капитана В этой ситуации Дампиру надлежало показать образец высокой дисциплинированности, решительности, выдержки, твёрдости характера и другие качества, присущие морскому офицеру флота Его Величества, но продолжительная жизнь в пиратской вольнице не прошла бесследно.

«Робак» взял курс на Бразилию, где предстояло запастись провиантом, поймать попутный ветер и через мыс Горн выйти в Тихий океан.

Нет ничего хуже в плавании, чем ссоры и непонимание между командирами. Стычки капитана с первым помощником начались с самого начала путешествия. Дампир заподозрил заговор против себя. «Они только и ждут удобного случая, когда я сойду на берег, чтобы обрубить якорный канат и уйти в море без меня», — думал капитан.

«Робак» подходил к экватору. Обстановка на корабле накалялась, подобно тропическому солнцу. Капитан, нервничая, часто менял свои решения, что раздражало команду. Не считаясь с авторитетом Фишера, на каждом шагу отменял его приказы, которые были вполне разумны и диктовались давно сложившимися обычаями. В отместку первый помощник не упускал случая язвительно кольнуть капитана тем, что он ничего не понимает в службе на королевском флоте. После избиения Фишером юнги, вполне законного по правилам того времени, дело дошло до прямых угроз. Дампир обещал заковать своего помощника в кандалы, если тот ещё раз позволит себе кого- нибудь ударить.

Однажды вечером за кружкой пунша в компании офицеров на Дампира нахлынули воспоминания о былых скитаниях. Капитан принялся на все лады расхваливать жизнь вольных морских охотников. Дифирамбы в честь флибустьеров прервал Фишер:

— Странно слышать такие речи от капитана флота Его Величества. Я полагаю, что для моряка нет лучшей доли, чем служить своему королю. А в пиратской жизни нет ничего возвышенного и честного.

Дампир поставил кружку на стол, с трудом сдерживаясь, повернулся к первому помощнику:

— Извольте объясниться. Что значат ваши последние слова, поскольку я рассматриваю их как личное оскорбление?

Фишер слегка побледнел

— Я не имел в виду вас, а пиратов вообще. Но если уж разговор зашёл у нас об этом, то я хотел бы знать, как поступит капитан, если «Робак» встретит пиратский корабль? Я интересуюсь не из простого любопытства. Среди команды ходят разные толки на этот счёт. Чтобы их пресечь раз и навсегда, пусть капитан выскажется прямо и откровенно.

— Вы много себе позволяете, Фишер. Я не обязан давать отчёт подчинённым, но если вы так настаиваете, — извольте: ни один волос не упадёт с головы флибустьеров.

— Вы нарушите инструкции Адмиралтейства. В случае подобной встречи экипаж «Робака» должен приложить все усилия, чтобы захватить и наказать преступников.

— Не смешите меня. В случае подобной встречи советую вам быть менее воинственным. Иначе рискуете оказаться на голову короче.

Перебранка с каждой фразой принимала опасный крен. Вмешались офицеры и увели возбуждённого Фишера, уверенного, что Дампир при благоприятном моменте поднимет чёрный флаг.

Корабль подходил к Бразилии. Продукты на борту испортились, солонина кишела червями, а вода исторгала столь тяжкий запах, что к бочкам подходили, зажимая пальцами нос. Недовольство команды плохим питанием росло. Дампир чувствовал, что матросы боятся предстоящего плавания в неизвестных морях на старом корабле и вполне могут решиться на мятеж.