— Разве чужестранец не узнаёт Мауатуу? — спросила статная красавица на своём певучем языке. От неё исходило пленительное благоухание.

— Изабелла? — растерялся и обрадовался в одно и то же время Флетчер. — Что ты здесь делаешь?

Мауатуа пришла проведать своего белого тане, но если он не рад её видеть, она уйдёт и тогда никогда больше не будет любить его.

Таитянки, не только страстные, но гордые и своевольные, обидчивые, умели показывать и коготки. Продолжая осыпать любовника женскими упрёками, Мауатуа оделась с искусством профессионалки–сгриптизёрки в белоснежную тапу, с достоинством подняла подбородок Флетчер по наигранно- гневному лицу девушки догадался о её чувствах.

— Мауатуа — ароа, — рассмеялся офицер. — Кристиан — ароа. Пойдём, Изабелла, с нами завтракать, — добавил он по–английски. — Не бойся, я никому не скажу, что ты ела с мужчинами.

5 января 1789 года при смене вахты в четыре часа утра помощник штурмана Эльфинстон поднял тревогу. Пропала шлюпка, вахтенный офицер гардемарин Томас Хейворд ночью спал и не мог сказать ничего вразумительного. Блай выстроил команду для проверки. Матрос Миллуорд, Маспретт и капрал Черчилль исчезли. Последний, как никто, обязан был по долгу службы поддерживать дисциплину на борту и не допускать побегов. Дезертирство случалось и на кораблях Кука. По–другому и быть не могло: слишком большой соблазн навсегда остаться на островах счастливых людей. Дезертиры ухитрились выкрасть у Фрайера ключи от сундука, где хранилось оружие, и прихватили с собой восемь мушкетов.

Блай по опыту знал, что в поимке беглецов не обойтись без помощи местных вождей. Помаре выяснил, что моряки, захотевшие таким способом вкусить свободы, сбежали на остров Тетиароа, лежащий в тридцати милях к северу от Таити. Братья Помаре обещали выслать погоню.

Разгневанный командир заковал гардемарина Хейворда в кандалы и отправился на берег поручить лейтенанту Флетчеру поиски дезертиров. Флетчер, сняв мундир, прохлаждался с красавицей Изабеллой. Застав своего беззаботного счастливого лейтенанта в блаженной неге, капитан вскипел:

— Кристиан, позволю вам заметить, что мне не нравится ваш образ жизни.

— Я сейчас не на службе, Уильям.

На правах старой дружбы офицеры наедине называли друг друга по имени, но сегодня Блай был не в том настроении.

— В плавании, лейтенант, вы всегда на службе. Немедленно оденьтесь и отправляйтесь на корабль. Я не потерплю, чтобы мои офицеры дурно влияли на подчинённых.

— Я не сделал ничего плохого, Уильям.

Блай раздражённо махнул рукой.

— В то время, когда мне необходима ваша помощь, Кристиан, вы способствуете разложению дисциплины. Три человека сбежали. Я не могу оставить корабль на это ничтожество штурмана Мне нужны офицеры, лейтенант, а не влюблённые изнеженные мальчики, которые думают только о наслаждениях. Предупреждаю, Кристиан, мою дружбу завоевать трудно, потерять же легко.

Остров Тетиароа меньше всего подходил для надёжного убежища: для мужчин он был табу. Здесь уже много веков находился туземный пансион для девочек из знатных семейств архипелага, но капрал Черчилль этого не знал. Остров охраняли вооружённые копьями свирепые старухи. Возмущённые тем, что белые люди посягнули на табу, они кинулись шипящими змеями на высадившихся беглецов, стащили шлюпку обратно в море.

— Эти ведьмы хотят, чтобы мы убрались.

Поняв, что совершили ошибку, поплыв сюда, Черчилль с двумя матросами вернулись на Таити, причём с большим трудом В пути штормило, океанские валы вздымали шлюпку, как скорлупку, матросы выбились из сил, борясь с ветром и противным течением, которое чуть не унесло лодку в открытое море.