Камил Гадеев. Рынок
Рынок шумел, скворчал, кипел в тесных рядах прилавков, бился о стены разнокалиберных киосков, звенел адской смесью попсы, ревущей из сотен колонок. Я, ошарашено оглядываясь, пробивался сквозь толпу, высматривая знакомую спину в зеленом пуховике. Ну все, потерялись. Найти друга в этом бедламе, было труднее, чем жемчужину в навозной куче. Проще говоря — нереально. Я плюнул на все и начал протискиваться к краю рынка. На секунду мне показалось, что стало свободней, но тут же понял, что оказался в тупике, образованном несколькими киосками, плотно загородившими проход. Перед тем как снова кинуться в сумасшедшую толчею, я решил покурить. Прислонившись спиной к одному из киосков, я с наслаждением затянулся. — Друг, купи шкатулку, с замочком шкатулка, ручная работа, всего пятьдесят! Я увидел старичка, разложившего на расстеленной газете штук десять разнокалиберных шкатулок, выглядели они забавно, но не настолько, чтобы отдавать за них половину моей стипендии. — А в шкатулке то есть чего-нибудь? — Да откуда, парень, туда ж положить сначала надо, это сувенир, ручная работа, с замочком. — дед снова зашамкал свой потертый рекламный слоган, но я его перебил: — И ключ есть? — Есть, сынок, есть. У каждой свой ключик, ручная работа… — Слушай, дед, давай я тебе помогу продать, все что сверху твоей цены — мое. Дед долго сомневался, кряхтел, но все-таки согласился. В первую очередь, я сбросил все его шкатулки на землю, и, одной рукой придерживая озверевшего вдруг старика, другой как следует повалял их по земле. Наконец шкатулки приобрели несколько подержаный вид, а блестящий лак потускнел и покрылся царапинами. Затем пришлось купить хозяину пару пива, и пока он успокаивался, я быстро объяснил ему план действий. Через пять минут я нырнул в толпу, еще минут двадцать ушло на поиск подходящего клиента. Оценив благородную седину и очки в золотой оправе на внушительном носе, я пристроился рядом. Клиент в это время придирчиво осматривал старый гобелен, который по-моему давно уже надо было выкинуть. — Ух ты! Какая красота! — тут я бессовестно солгал, кроме дыр я на гобелене ничего не увидел. Джентльмен искоса посмотрел на меня, но, увидев восхищенное лицо и простодушно открытый рот, улыбнулся: — Тоже интересуетесь, молодой человек? — Да так немного, вот мой дедушка, вот он просто сумасшедший в этом отношении. — Да? — У него в квартире просто повернуться от этих раритетов негде! — немного возмущенно, немного гордо, главное не пересолить. — Он и меня немного подучил. Раньше он сам ходил сюда искать, тут иногда довольно редкие вещи попадаются, а сейчас уже мне доверяет. — Так вы что-то конкретное ищете или так присматриваетесь? — Ну как сказать, понимаете, два дня назад у деда пропала коллекция шкатулок — десять предметов, конечно, не очень ценная сама по себе — первая половина девятнадцатого века, какой-то малоизвестный мастер из Архангельска, ну вы представляете себе — желтые листья по черному фону, но не Палех… И знаете, что оказалось, дед догадался в одной из них соорудить второе дно, а под ним спрятал какую-то очень ценную марку — семнадцатый век, что-то про Гвиану или Гайану, не помню точно. Деда инфаркт чуть не схватил. Подарок ему теперь присматриваю, порадовать хоть старика. — А что в милицию обращались? — Конечно! Да что они смогут, тут явно на заказ работали, а все десять забрали просто, чтоб в спокойной обстановке вскрыть. Одно хорошо ключи от них остались. — Я грустно улыбнулся. Мой собеседник сочувственно покачал головой, и мы расстались. Деда я пустил только через полтора часа, когда обработанный клиент уже продвигался к остановке. |
