Мария умолкла, надеясь уловить какую-нибудь реакцию, но ее не последовало, поэтому она продолжала:

— Беременность еще в самой начальной стадии, понимаешь? Сейчас наш ребенок еще мал, как горошина, и слава богу, а то и он бы тоже натерпелся страху из-за того, что случилось с его отцом. Но он скоро вырастет. Он родится в мае. Май — хороший месяц. Правда, дорогой? Как ты думаешь? Знаешь, я уже решила: если будет девочка, назовем ее Аделью, в честь твоей матери. А если мальчик — он будет Мистралем, как ты. Мистраль-младший. Отлично звучит, правда?

Ей отвечало лишь приглушенное эхо ее собственного голоса. И все же Марии казалось, что он ее слушает. В палате, как и на всем этаже, царила полнейшая тишина, лишь изредка через окно, выходившее в коридор, Мария видела проплывающие мимо, как привидения, белые халаты. Все вокруг было погружено в сон. Она понимала, что больница — это дом скорби, но все же в эту ночь на ее душу наконец-то снизошел покой. Вероятно, ожидание материнства включило механизм биологической и психологической защиты ребенка. И конечно, свою роль сыграло ее глубокое убеждение в том, что Мистраль уже преодолел самую тяжелую стадию болезни и вступил на путь выздоровления. Мир уже не казался ей таким враждебным. Но возможно, все объяснялось гораздо проще: она наслаждалась минутой умиротворения как неожиданным подарком судьбы. Как бы то ни было, в эту ночь Мария чувствовала себя хорошо и была почти счастлива.

Вошла молоденькая, хорошенькая, улыбающаяся медсестра. Она сердечно поздоровалась с Марией, хотя видела ее впервые.

— Надо сменить капельницу, — объяснила она.

Мария хотела подняться, но девушка жестом остановила ее.

— Не тревожьтесь, синьора, сидите, я сейчас. — Точными, скупыми, тренированными движениями она заменила опустевшую колбу на новую. — Наш чемпион уже пошел на поправку. Вы же знаете, верно?

— Я только что говорила с дежурным врачом, — ответила Мария.

— Мы вам его вернем здоровым, синьора. Будет как новенький, — радостно щебетала девушка, возясь с ампулой, иглой и шприцем.

— Я тоже начинаю в это верить, — кивнула Мария.

— Хотите чашечку хорошего кофе? — спросила медсестра. — Пройдите к нам на кухню, моя напарница как раз начала его варить.

— Очень соблазнительное предложение, — улыбнулась Мария, — но мне бы не хотелось оставлять Мистраля одного.

— Да это же всего на минутку! С ним ничего не случится.

— Вдруг он проснется, а рядом — никого?

— Сейчас посмотрим, — сказала медсестра и, поднеся руки к лицу Мистраля, звонко хлопнула в ладоши. — Видите? Никакой реакции. Если бы он собирался проснуться, то уже открыл бы глаза. Вы можете спокойно оставить его одного на несколько минут.

Мария согласилась пойти за медсестрой на кухню. Ей не хотелось казаться неблагодарной, к тому же она подумала, что чашка хорошего кофе действительно поможет ей взбодриться и не заснуть.

На кухне за столом сидел мужчина в компании еще одной медсестры. Просторное помещение было ярко освещено и напоено ароматом кофе, почти вытеснившим запах лекарств. Кофеварка «эспрессо», уже перевернутая, стояла в центре стального подноса, на котором выстроились в ряд белые фарфоровые чашечки.

Мужчина встал при ее появлении и приветственно улыбнулся:

— Вы жена Мистраля. Я вас узнал по фотографиям в газетах.

Вид у него был какой-то отрешенный, и Мария стала спрашивать себя, кто же он такой.