Адриан нахмурился. Прикрыв глаза, он шумно выдохнул.

– Я недооценил вас, – пробормотал он. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы продолжить: – Вы так красивы, нет… – он резко качнул головой, – больше чем красивы. Вы… – он не мог найти подходящего слова, – так необычны…

Кристина опустила глаза.

– Не делайте этого.

– Я хочу заняться с вами любовью.

– Я этого не позволю.

Глаза Адриана пристально изучали ее. Кристина чувствовала, что он видит ее насквозь, видит то, что она сама предпочитала бы скрыть от себя.

– Думаю, позволите.

Кровь бросилась ей в лицо. Кристина отвернулась.

– Какая неслыханная дерзость…

Позабавленный ее высказыванием, Адриан с сомнением выдохнул.

– Вы дрожите, когда я касаюсь вас. Постоянно краснеете. Стоит мне войти в комнату, и вы не спускаете с меня глаз. Или следите за мной из окна. – Он замолчал, дав время обдумать его слова. – Я редко в этом ошибаюсь.

– Да. Я вижу, вы эксперт по дамскому румянцу. Мне нужно идти.

Сапог перегородил узкую дорожку между розами. Кристина споткнулась о ногу Адриана. Ее охватила настоящая тревога. Адриан поставил ногу на край кадки с лимоном, преграждая дорогу. Кристина, чтобы не упасть, оперлась руками о его бедро.

– Не смущайтесь, – пробормотал Адриан. – Я знаю, что вы заинтересованы. Вы не забеременеете, не девственница, не замужем.

– И не проститутка.

Адриан в ответ фыркнул.

– Я в отличие от матросов его величества предлагаю нечто исключительное и действую тайно.

Кристина деланно рассмеялась.

– Как откровенно вы об этом говорите. Не знаю, что делать перед лицом такой самонадеянности.

– Уступить.

Она снова нервно рассмеялась и в ответ лишь отрицательно покачала головой. Кристина увидела, как его пальцы сомкнулись вокруг ее запястья. Эмоции волнами накатывали на нее: страх, тревога, что-то еще… Он стоял так близко… Его лицо было совсем рядом.

Кристина смотрела на его ногу, загораживающую путь к бегству. Что-то в ее позе позабавило Адриана.

– Вы уже представили, как, лежа на полу, сопротивляетесь моим непристойным поползновениям? – поддразнил он.

– Нет, – поспешно ответила Кристина.

– Это хорошо. – Последовала пауза. – Мне бы не хотелось, чтобы вы боролись.

– Уверяю вас, я стану это делать, если…

Она не сумела закончить. Напряжение внутри превратилось в нечто такое, чего она не могла определить. Господи, он дьявольски привлекателен. И так близко.

Адриан попытался притянуть ее к себе. Кристина высвободила руку.

– Не надо, – проговорила она. – Я не могу… Не здесь. – И, сообразив, что сказала, поправилась: – Нигде.

– Где хотите. Будьте со мной.

– Вы сумасшедший.

Адриан наклонил голову, его взгляд трудно было понять. Кристина подумала, что он сердится. Она внезапно вспомнила слова Эванджелин о графе. «Его очарование носит отпечаток тирании. Он хочет идти своим путем, ни с кем не считаясь, главное, ему это приятно». Кристина сознавала, что оказалась здесь, потому что недооценила его, и все-таки не понимала, какое отношение имеют слова кузины к человеку, продолжавшему действовать, несмотря на ее протесты. В чем здесь тирания? Джентльмен недвусмысленно и нежно продолжает склонять даму к соучастию.

Ее губы дрожали, когда Адриан наклонился поцеловать ее. Но Кристина не отстранилась. Она позволила ему взять в плен ее рот.