Адриан задумчиво посмотрел на нее.

– Нет. Никто из нас не выиграл.

– Позор. – Кристина помолчала. – Я хотела поговорить с тобой. – Сев на кровать, она похлопала рукой по матрасу, указывая на место рядом с собой. – Пока не раздевайся. Я хочу только поговорить.

Развязав галстук и расстегнув верхние пуговки воротничка, Адриан сел на край постели и посмотрел на Кристину, потом погладил ее по щеке. Голубые глаза на смуглом лице смотрели серьезно и тоскливо, и у нее внутри что-то сжалось. Ее решимость дрогнула, сменяясь желанием отложить разговор еще на одну ночь…

– Адриан, – начала она, – прежде чем ты уедешь, мы должны поговорить. Очень откровенно и честно.

– Кристина, я боюсь разговаривать с тобой иначе, – рассмеялся он.

– Хорошо…

– Нам действительно необходимо сейчас вести этот разговор? Я так устал.

Адриан наклонился вперед. Это всегда получалось так легко: он притянул ее к себе и глубоко вздохнул. Словно целую вечность мог просидеть так.

Ее халат распахнулся. Застонав, он поцеловал ее грудь, сильнее распахнул халат, прокладывая дорожку поцелуев до талии.

– Адриан… – Кристина попыталась засмеяться. – Я думала, ты устал.

– Не для этого.

Он потянулся к масляной лампе, повернул фитиль. Огонек заморгал, потом погас. Темнота. Если не считать светившей в окно огромной яркой луны.

– Адриан. – Кристина прижала руку к его губам, чтобы предотвратить следующую атаку. – Прежде чем ты уедешь, я хочу все понять. Я не хочу сердить тебя и загонять в угол. Но я хочу знать. У нас есть только четыре дня, чтобы во всем разобраться.

В темноте послышался глубокий вздох. Отстранившись, Адриан сел на край кровати и поглядел в окно. Его силуэт четко вырисовывался в лунном свете. Потом налил себе бренди. Судя по звуку – много.

– Ты не можешь уклоняться от вопроса, который я задам тебе.

– И что это за вопрос?

– Ты меня любишь?

Адриан засмеялся, отхлебнул бренди, потом, запрокинув голову, допил весь стакан.

– Я привязан к тебе больше, чем хотел бы, – промурлыкал он.

– Это не любовь.

Он повернулся. Его лицо было в тени. А ее – Кристина это знала – залито лунным светом.

– Нет, не любовь.

Она закусила губы.

– Понятно.

– Ничего тебе не понятно. Я очень осторожен с тобой Кристина. Потому что ты мне нравишься. Ты воображаешь, что я никогда не говорил этих слов раньше? Еще как говорил. Я разбрасывался ими весьма свободно. И пожинал плоды удовольствия, которые можно за них купить.

– И не нужно говорить их мне, – сказала она, – поскольку ты все уже получил?

– Кристина… – Адриан наклонился к ней. – Я забочусь о тебе. Гораздо больше, чем хотел бы…

– Прекрати! – оттолкнула его Кристина. – Как ты можешь так прикасаться ко мне, а потом говорить такие банальности? «Я забочусь о тебе». Честное слово, Адриан, ты заставляешь меня чувствовать себя нежеланной гостьей, которую ты очень стараешься не обидеть…

– В определенном смысле ты действительно гостья, Кристина. В моей жизни уже очень давно нет постоянства. Что-то во мне, крича и требуя, стремится к той близости, которой ты хочешь. Но меня пугает, как ты смотришь на меня, как интересуешься мной. Еще больше меня пугает, что я заворожен тобой и примирился с этим.

Адриан встал, словно покончив с трудным делом. Он скинул рубашку, потом остальную одежду и, прежде чем лечь, налил себе еще бренди.