Доктор внимательно посмотрела на Ангелу, помолчала и добавила:

— Дети с такой болезнью редко доживают до трех лет.

Рейне взглянул на Ангелу. Поняла ли она, что сказала врач? Он взял жену за руку и легонько сжал.

Ангела пустым взглядом смотрела куда-то сквозь врача, в какую-то свою, невидимую, вселенную. Рука ее была холодна, как камень с морского дна.

Глава 12

Рейне проснулся на рассвете. Спальня была залита мягким розоватым светом. Он не понял, почему проснулся так рано, но голова была совершенно ясная. Засыпал он беспокойно, мысли его кружились, как человек, заблудившийся в густом лесу.

Но ночью, во сне, с ним произошло нечто очень странное. Ему снилось, что он вышел из густого темного леса, взошел на высокую горную вершину и проснулся, купаясь в чистом прохладном воздухе.

Как же хорошо сейчас в спальне! Белое вязаное покрывало, аккуратно сложенное, висит на спинке стула. Юбка Ангелы лежит на стуле, складки тяжелой ткани касаются пола. На стене матово блестит зеркало. Красиво, необычно, тихо.

Ангела спит рядом, лежа на спине. Одеяло сбилось в сторону, ночная рубашка прилипла к телу, могучие округлости огромного тела плавно поднимаются и опускаются в такт дыханию.

Его охватило безумное желание. Он сбросил с себя пижамные штаны и приник к жене. Он вспомнил, как это было в первый раз, когда его тело жадно впитывало влагу ее кожи.

Рейне услышал ее сонный рык. Рукой она попыталась его оттолкнуть и больно при этом ударила.

Но это его не остановило. Он вцепился в нее, как зверь в добычу, но Ангела продолжала рычать и толкаться.

Внезапно он ощутил, как напряглись мышцы ее большого тела, и в следующий момент оно было уже не под ним, а над ним. Ангела схватила его за плечи, приподняла и сбросила с кровати на пол.

Казалось, Рейне разбудил мирно спавшего свирепого и страшного великана. Рейне пытался защищаться. Он заслонился рукой и постарался освободиться, но был бессилен перед этим бессмысленным гневом.

Схватив за плечо и за волосы, Ангела сильно тряхнула мужа. Он ударился затылком об пол и почувствовал во рту вкус крови. Потом она снова приподняла его, но, очевидно, это избиение ей наскучило, и она выпустила Рейне из рук. Он и не предполагал, что она так сильна.

— Вот так, — пробурчала она зло. — Теперь можно спокойно поспать.

Он услышал, как заскрипела кровать. Жена перевернулась на другой бок, потом снова улеглась, коротко всхрапнув, на спину. Через некоторое время послышалось ее ровное тяжелое дыхание. Ангела снова заснула.

Рейне так и остался лежать на полу. От удара сильно болела голова. Он замерз — пол был страшно холодный, а Рейне был без штанов. Но он не мог заставить себя встать. Ничего, скоро взойдет солнце и в спальне станет теплее.

Где-то наверху, в теплой кровати спала Ангела. Дыхание ее постепенно перешло в храп. Рейне лежал на полу и старался стонать как можно тише, чтобы не разбудить жену.

Зимой Бьярне стало хуже. Они уже не могли забирать его домой, и настоящим домом малыша действительно стала больница.

Таким же родным домом стала она и для Ангелы. Каждый день она ездила в больницу и часто оставалась там до утра. Возвращаясь домой, она садилась к телевизору. С мужем она больше не разговаривала.

По натуре они оба были немногословны, и их совместное существование не изобиловало беседами. Но теперь неразговорчивость превратилась в молчание. Все было хорошо, а когда все хорошо, то о чем можно говорить? Но им-то как раз было о чем говорить, но проблема была так тяжела, что выразить ее словами было невозможно. Рейне с радостью поговорил бы с Ангелой, когда она возвращалась из больницы, но она сразу усаживалась к телевизору и принималась поедать жир и сахар. В лучшем случае она пересказывала то, что говорили ей врачи, или просто пожимала плечами.