Они поехали вниз по течению и вскоре нашли мелкое место, где вода спокойно омывала торчащие камни. Кони, демонстрируя нечеловеческое чувство равновесия, по камням перешли на другой берег. Затем беглецы опять поехали вдоль ограды и наконец поняли, что очутились на острове. Значит, реку Скорби они еще не пересекли.

Мима обошел остров в поисках удобного брода и наткнулся на ветхое, пустое здание. На островерхой крыше торчал крест.

– Церковь! – воскликнула пораженная Лигея. – Откуда она взялась в Аду?

Мима, разумеется, не был христианином.

– Полагаю, здесь можно встретить самые разнообразные артефакты. Если вдруг какая‑то церковь была… – как вы это называете? – отлучена…

– Наверно, так и есть, – с сомнением промолвила Лигея. Она отворила дверь и вошла внутрь, а за ней – Мима, заинтересованный такой странностью.

Церковь казалась пустой, но Мима, отличавшийся особой чувствительностью к чужим мыслям, насторожился.

– Здесь что‑то есть, – сказал он.

Лигея пошла по центральному проходу, ощупывая руками воздух над скамьями.

– Да, ты прав: что‑то, похожее на привидение… чье‑то присутствие…

– Привидение – в Аду? – Он провел ладонью по тому месту, которое она показала. – Это одни только мысли. Вместо людей или призраков здесь лишь мысли. Одна мысль – один человек.

– Мысль вместо человека, – повторила Лигея. – Интересно, почему? И зачем они здесь, в одиночестве и тишине?

Мима подсоединился к какой‑то мысли. Она была о самоубийстве.

– Думаю, что это люди, совершившие самоубийство. Они не то чтобы прокляты, но Рай их не принимает, поэтому они томятся тут, в Лимбе – преддверии Ада.

– Но и я совершила… – начала Лигея.

– Ты проклята – справедливо или несправедливо – за иные преступления: убийство других людей в самолете.

Она кивнула в знак согласия:

– Все‑таки это неплохое место. Недурно быть всего только мыслью.

– Нам нельзя здесь задерживаться, – напомнил Мима. – Есть еще другие дела.

– Да… – и Лигея с неохотой вышла за ним из церкви.

Они нашли поваленное дерево, перегораживавшее поток. Лошади прошли по нему, гордясь своим необыкновенным чувством равновесия, и спрыгнули на другой берег. Так они пересекли реку и миновали ограду.

– Самоубийцы, – бормотала Лигея, сидя на коне. – В церкви на острове посреди реки Печали. Наверно, все так и должно быть.

– Если у них была на то причина, то, мне кажется, несправедливо обрекать их на вечные мучения, – согласился Мима.

Ее, похоже, это удовлетворило, но всю остальную часть пути Лигея была задумчива и печальна.

Теперь они въехали в район забвения, начинавшийся на другом берегу реки Леты. Демоны на этом пропускном пункте, верные духу своей зоны, позабыли о бдительности, и Мима справился с ними без всякого труда. Проклятые души этого сектора заняли заставу.

Четыре сектора пали; оставался один. Он располагался в районе холода, по берегу реки Скорби, Кокита.

Перейти речку по льду не представляло сложности, но мятежники знали, что теперь на их стороне не будет преимуществ внезапности.

– Если мы победим здесь, то успех нам обеспечен; а если нет…

– Я люблю тебя. Мима, – сказала Лигея. – Даже если я никогда не выберусь из Ада, мне все равно от этого будет легче.