— Это хорошо сказано! Без искреннего доверия дружба невозможна, — согласился Андрей.

— Вот и получается, — прищурилась Зина, — у нас не может быть такой дружбы…

— Почему?

— Ведь вы не очень мне доверяете.

— Я? Что вы говорите, Зина?..

— Да… Это по вашему поведению видно.

— По моему поведению?

— Уже забыли? А вчера на дежурстве?

— Вчера? Что же я такого сделал?

— Ничего особенного? Просто оскорбили меня.

— Вас? Чем?!

— Почему вы не разрешили мне отнести футляр капитану?

У Андрея перехватило дыхание.

— Мне показалось…

— Что вам показалось? Что вам могло показаться? Что капитан меня на свидание вызывал? Или что я тоже влюблюсь, как Манюня? Эх вы, товарищ лейтенант! Не только обидели меня при всех, а и о капитане плохо подумали… А вот Койнаш укоряете, что она старших не уважает. А она, между прочим, в Бекетовке раненого офицера из огня вынесла…

Зина поднялась. Встал и Земляченко.

— Ну, идемте домой, — спокойно сказала она. — Уже совсем стемнело.

Шли молча. Андрей порывался заговорить, объяснить девушке, что она не поняла его, что он ни в чем ее не подозревает, просто не понравилось, как капитан посматривает на нее, но в голове туманилось. Эта тихая девушка вдруг встала перед ним во весь рост, и он как будто только сейчас по-настоящему ее увидел.

Недалеко от штаба Зина нарушила молчание:

— Не думайте, что я сержусь, мне просто было обидно.

Неожиданно Зина коснулась руки лейтенанта.

Андрей не успел и слова вымолвить, как девушка отошла от него и скрылась за калиткой.

Несколько секунд он стоял на месте, потом медленно пошел следом за ней, чувствуя, как гулко стучит его сердце и жаром полыхает лицо…

Глава четвертая

1

Земляченко сидел без гимнастерки на кровати и, держа в вытянутой руке альбомчик с нарисованным в нем самолетом, то закрывал глаза, одновременно опуская голову, то раскрывал их и вскидывал голову. Оттого что он раз за разом встряхивал головой, его льняной чуб разлохматился и свисал на лоб.

— «Харрикейн»… «харрикейн»… имеет… — шептал Андрей.

Он перелистывал страницу и всматривался в силуэт.

— «Аэрокобра»… — Опять перелистывал страницу. — «Мустанг»… имеет… на вооружении…

— Забыл!.. Вот беда… «Мустанг» имеет…

Со стороны можно было подумать, что лейтенант забавляется, как малое дитя. На самом же деле он до умопомрачения изучал очертания и тактико-технические данные союзнических самолетов.

Тишина, которая в последнее время воцарилась вокруг, на самом деле была кануном больших событий. Где-то вверху, в штабах, шла активная подготовка новой наступательной операции.

В глубокой тайне стягивались в Молдавию и юго-западную часть Украины моторизованные соединения пехоты, на больших скоростях шли к фронту «тридцатьчетверки» и KB, спешили «катюши», подходили полки АРГК.

Приближение победного окончания войны вынудило активизироваться и союзников. Больше уже нельзя было ссылаться на непогоду и отсутствие лунных ночей. В июне союзники наконец зашевелились. Они высадили десант на побережье Франции и осуществляли широко разрекламированную кампанию «челночных» перелетов.