– А мы так решили? – поинтересовался Погорелов.

– Да, Мушкет сказал, что за несколько минут до нападения вы обсуждали с Шомполом и Таганом именно этот вопрос.

– Не верно, – спокойно ответил на провокацию Ампер. – Мы обсуждали, что придется их убить, если они захотят убить нас, вернее, попробовать убить, поскольку мы были гораздо слабее, хотя нас было и больше.

– Правда, – улыбнулся Шлак. – И снова никаких претензий, поскольку данный пункт в договоре предусмотрен. Ну что ж, остался последний вопрос, ваш разговор с Подрывником, – при этом лицо ментата исказилось от гнева, похоже, он так ненавидел Детей Стикса, что не мог скрывать этого.

– Перед тем, как прозвучали первые очереди, я начал бой с Подрывником, который держал меня на мушке. Потом предупредил криком своих, и атаковал его, сойдясь в рукопашную прямо в момент телепортации…

– Великолепно, ни слова лжи, – выслушав всю историю, произнес Шлак. Он был действительно доволен. – Но есть к вам претензия – вы уничтожили имущество экспедиции, уникальный информационный носитель нолдов, найденный на теле Подрывника.

– Да, и что? – удивился Ампер. – Я действовал из лучших побуждений. Во-первых, я не знал, что это, а во-вторых, я решил, что это бомба, и возможно в определенный момент, получив сигнал, она может уничтожить всех нас. – Явная ложь, и вот ее опытный ментат не смог бы не заметить.

– Снова правда, – Шлак выглядел растерянным. – Вы и вправду думали, что это опасное устройство, которое приведет вас всех к гибели. Поскольку в контракте отсутствует пункт, что вы должны были сохранить его любой ценой, наша организация не предъявляет вам счет за него. Но впредь вам будет отказано в расположении такой могущественной конторы, как институт. Чтобы вы не захотели получить от нас в будущем, не рассчитывайте ни на какое сотрудничество. Я выразился предельно ясно?

– Вполне, – согласился Погорелов. – Но у меня вопрос – это значит, что я не получу награду, обещанную мне институтом?

– Получите, – уже немного успокоившись, произнес Шлак. – Завтра сможете забрать ее в банке. Мы чтим договор, и вы его не нарушали, я просто вас предупредил о дальнейшем взаимодействии с нашей структурой. Прощайте, Ампер.

Бывший прапорщик поднялся, пожав слегка влажную и мягкую ладонь ментата, и вышел наружу. Похоже, он говорил долго, во всяком случае, он слегка осип, а на улице стало совсем темно. Его друзья никуда не ушли, их даже прибавилось, к ним присоединились Шрам, Штрих и Клык с Арматом. Все стояли, курили, травили анекдоты, весело ржали, но все это было наигранно, они ждали, чем кончится, и готовы были прийти на помощь другу.

– Как все прошло? – спросил Таган.

– Нормально, как ни странно, – улыбнулся Ампер, – правда рулит. Вот только мне отказано в дальнейшем на любые контакты и запросы в институт.

– Не бери в голову, всем отказано, – отмахнулся Агент. – Когда он узнал про то, что ты прострелил хранилище нолдов, матерился и плевался минут пять, потом остыл. Поняли, что сами лопухнулись, нет в пунктах договора – охрана особо ценных образцов. Он просто не должен был попасть к нам. В вину нам можно было только поставить уничтожение незнакомого предмета, но мы поговорили, тут каждый свое плел, кто про бомбу, кто про источник сигнала, кто про маяк. Короче, кто в лес, кто по дрова. Вот и не мог он придраться.

– Понятно, – Ампер усмехнулся, врать нельзя, а всякую туфту гнать можно.