Остальная дорога превратилась в рутину – поля, лес, тот самый, где жемчужник убил Рыжего, городок, где элита едва не порвала их на перекрестке, последний отрезок и вот он – родной КПП. Таган хотел заехать в брошенный бункер, который раньше был базой стронгов, но передумал, тайники выпотрошены, делать там нечего, разве что выпить, помянув павших. Но это можно сделать в другой день, люди устали, народу требовался отдых. Холостые планировали бухать, шляться по бабам, а две пары – Ампер и Рина, Шомпол и Алиса – грезили о горячих ваннах, мягкой постели и чтобы в ближайшие дни их никто не трогал. Только это была мечта, иллюзия.

Не успели вещи распаковать и грязное белье в корзину для стирки кинуть, как появился Филин, которого Таган нещадно эксплуатировал, как посыльного. Мальчишке выделили отдельный номер и предупредили Хоря, что, если кто парня пальцем тронет, этот шалман гарантированно будет сожжен. Хозяин гостиницы в нейтральной зоне, согласно покивал, зная подвязки Мушкета и Ампера, и дружеские отношения с главой города, он понимал, что, как скажут, так и сделают, лучше не рисковать.

– Таган велел передать, что через пятнадцать минут ждет вас на улице, институтские уже в курсе про то, что вернулась часть экспедиции, и требуют подробностей.

– Командир всех позвал? – напряглась Рина.

– Нет, только тех, кто отсюда уходил и у кого контракт наградной.

– Понятно, – мрачно произнес Погорелов, – накрылся наш приятный вечер.

– И с баней пролетели, – вздохнула блондинка. – Гост божился, что на сутки вперед все занято, врет, зараза. У него ведь их теперь две.

– Поэтому и боится, после нас может ни одной не остаться, – усмехнулся Погорелов. – Ладно, цепляй пистолет и пошли, если что не так, ввалим всех и уходим так далеко, как сможем.

Рина кивнула и прицепила кобуру с «Тараном» на пояс. На левую сторону она повесила нож нолдов, который взяла трофеем с тела девки-телепортера, которую пришил Ампер в Лесном. Хороший тесак, все резал. Ну, почти все.

На крыльце собрались остатки отряда. Градус на костылях, ему еще восстанавливаться с месяц. Мушкет, нервно крутящий в руках золотую монету. Ампер с Риной, Ходок, Агент, который вопросительно уставился на Погорелова. Тот ободряюще улыбнулся.

– Нам нечего скрывать, – успокаивая друга, произнес он. – Главное, не трепать лишнего.

Бывший рекламщик кивнул. Все, кто были посвящены в историю, знали общую линию, благодаря Подрывнику даже врать не надо, только говорить правду.

Таган обвел взглядом собравшихся. Он, как командир, хоть и не заключал контракт, но обязан был присутствовать.

– Забавно, – произнес он, – вы самые живучие из тех, кого я знаю, вас взяли пробивать лбом стены и умереть во имя этого похода, но вот вы стоите здесь. Не самые сильные, самые удачливые. А те, другие, уже мертвы. Превратности Стикса.

Минут через пять, когда все, кто курил, успели выкурить по сигарете, к крыльцу подкатил бронированный «Тайфун». Откуда вылезли пять человек, взгляд выдавал в этих людях матерых рейдеров.