Минут десять сидели в тишине. Небольшой костерок, разведенный в зарослях, почти не дымил. Ампер молча смотрел на огонь, тот его всегда завораживал.

– Кстати, я совсем недавно слышала имя Мушкет, – произнесла женщина. – Ты ведь стронг, который недавно явился из какого-то жутко гиблого похода, о котором уже слухи пошли.

– Ты ошиблась, – покачал головой Мушкет. – Это, наверное, кто-то другой. Мало ли рейдеров с таким именем.

– Ну, не хочешь говорить, не нужно, – слегка обиделась Илона. – Это Сявок, Рыбаков, Дрищей, Студентов до хрена, а вот про Мушкета я слышала только про одного.

– Ну, слышала и слышала, – легко согласился снайпер, – я другой Мушкет.

Ампер решил помалкивать, не стоило светиться больше, чем уже есть. Он уже даже пожалел, что пленница не погибла при обстреле лодки. Слишком много беспокойства от нее. Но не поступать же, как Стенька Разин, так что, пусть ждет, либо сама своей судьбой управляет.

Ночь прошла спокойно. Утром Илоне выдали автомат с четырьмя магазинами, всю трофейную жратву и две фляги с живцом. Этого хватит на пять дней с лихвой. Катер медленно отчалил. Агент снова встал у штурвала, Мушкет же с Ампером расположились на двух пострадавших креслах у него за спиной. Какое-то время они смотрели на одинокую женскую фигурку на острове, но вскоре она развернулась к ним спиной и скрылась в густых зарослях.

Через полчаса река, перешла в широкий канал, а за ним показалась городская застройка, катер пересек границу Пекла, начался девятый круг. На берегах постоянно появлялись зараженные, которые провожали их взглядами. Оно и понятно, Мушкет сменил Агента у штурвала, а тот, в свою очередь, накрыл всех троих своим даром. Теперь все видели только катер, идущий на малых оборотах посредине фарватера.

Жуткое это было место, огромные города, регулярно уходящие на перезагрузку, и приносящие сюда тонны еды. Матерая элита, передвигающаяся по набережной, словно на прогулке, сотни бегунов и лотерейщиков спешащих куда-то, возможно, к следующей трапезе. Но дар Агента работал, как надо, они почти не обращали внимания на пустую посудину, она привлекала их только звуком работающего двигателя, но, не видя на ней людей, они быстро теряли к ней интерес, их не занимал плывущий мусор. Разговаривали шепотом, оружие из рук не выпускали, и пока все шло, как надо. Единственный раз их обстреляли с берега, когда они проплывали мимо какого-то густонаселенного райцентра. Ширина воды тут была всего метров сто, и какой-то невидимый стрелок решил пострелять по проплывающему мимо катеру. Винтовка у него оказалась слабовата, похоже, свежак, да и стрелять по движущейся цели он не умел, из семи выстрелов только две пули попали в задний борт, остальные прошли выше.

– Сука, – прошипел Агент, когда пуля просвистела у него над головой, пытаясь обнаружить злобного буратину.

Но отомстить не успел. Среди деревьев метнулась какая-то размытая тень, а через полминуты раздался отчаянный крик, и все смолкло. Да и катер вскоре вышел из зоны обстрела.

– Карма в действии, – усмехнулся Агент.

– Харэ зубоскалить, – подал голос Мушкет, – у меня есть ощущение, что этот урод нас видел. Две пули рядом со мной просвистели, смысл по пустому креслу палить? Твой дар работает?

– Да, за это ручаюсь, – тихо ответил Агент. – Хотя я уже прилично подустал, скоро нужен будет отдых. Сколько мы прошли?

– Половину, – ответил Ампер, – еще километров двадцать пять, и нужно будет сворачивать в протоку, которая ведет вглубь двуречья.