– Мушкет, как думаешь, где лучше засесть?

– Хрен его знает, – отозвался снапер. – Точек мне удобных насколько, вот тот дом с краю можно считать самым перспективным. Если клиент охотится на дороге, тогда это лучшая позиция. Но если ловить его где-то в другом месте, то черт его знает, тут бы дрон поднять. У нас есть, гражданский закупили на всякий случай, но если его засекут, нам хана.

– Для начала бы его неплохо обнаружить, – резонно заметил Агент, – то, что мы нашли место, ни хрена не значит. Его, наверное, многие находили, но эта сволочь все еще тут, а вот удачливых охотников никто больше не видел. И вообще, с чего ты взял, что способен убить эту тварь?

– А вот здесь парадокс, – прошептал Ампер. – Вещий сказал, что мне не дано его убить, мне нужно дождаться случая. Про вас он ничего не говорил. Может, вам суждено грохнуть неназываемого?

– Я бы не отказался, – усмехнулся Мушкет, – мне даже белый жемчуг не особо нужен, а вот репутация… – Он мечтательно прикрыл глаза.

– Ладно, хватит валяться, – улыбнулся Ампер. – Мушкет, давай, цепляйся за Агента и шаг за шагом, не оставляя следов, под невидимостью пойдем к отмеченному тобой дому. Главное сейчас, клиента не потревожить.

Идти оказалось тяжело, в высокой траве скрывались груды мусора, о которые кто-нибудь постоянно спотыкался, шипя себе под нос проклятия. За двадцать минут преодолели чистое пространство, и, наконец, забрались в дом через выбитое окно. Да, часто ему прилетало, фасад, выходивший на дорогу, где охотился скреббер, был пробит крупнокалиберными пулями. А вот сюда, похоже, прилетел танковый снаряд. Кухня в квартире на первом этаже за счет этой реновации серьезно расшилась. Газовая плита искорежена, дешевый гарнитур обгорелыми обломками устилает пол, стена, примыкающая к подъезду, обвалилась, и теперь отовсюду торчит тонкая арматура. Дверь, обитая дерматином, валяется на лестничной клетке.

Мушкет знаком показал наверх, и все трое двинулись по шатающимся ступеням, им тоже досталось, но они держали. А вот лестница на третий этаж хоть и была покрепче, но зияла двухметровым провалом, пришлось прыгать с разбегу по одному.

– Так, Ампер, мы с тобой аккуратно не маячим в окнах, осматриваем квартиры. Агент невидимкой лезет на крышу. И нужно подумать об отходе, если придется быстро сваливать.

– Тут веревка сгодится, – подал голос бывший рекламщик, и отстегнул от рюкзака, бухту альпинистского троса. – Пока разглядывали поселок, я прикинул, что можно закрепить его на батарею и положить на подоконник, потом одним движением столкнуть вниз и по нему спуститься. Там под окнами густые заросли сирени, какое-то дерево со срезанной верхушкой и крапива в мой рост. И главное, с дороги ничего не видно.

– Посмотрим, – согласился Мушкет. – Все, за дело. Агент, на крышу, мы смотрим хаты.

Через двадцать минут снова собрались все вместе на лестничной клетке.

– Ну, у кого что? Агент, давай, ты первый.

– Про крышу забудьте, как и про чердак, там все на соплях. Похоже, туда не одна мина прилетела, сплошные дыры. Парапета тоже нет, его за эти годы просто в крошку раздолбали из пулеметов. Есть кусочек на краю, сантиметров тридцать высотой и полметра шириной, но там не укроешься, а еще вот. – Он показал кусок ствола от крупнокалиберной винтовки, разбитый прицел и остатки магазина. – Это все, что осталось от снайпера, куски разгрузки не в счет. Можно залечь на чердаке, но там всего метр между крышей и потолком, пара дыр, наверное, тридцатимиллиметровки пробили. Кстати, там тоже кости имеются.

– Понятно, – подвел итог Мушкет. – Но я и не надеялся, на крышу бы точно не полез.