– Обязательно, – ответил Погорелов, обнимаясь по очереди со всеми остающимися. – Спасибо вам за все, – обведя взглядом товарищей, произнес Ампер. – Я рад, что Стикс не испортил вас. Знайте, у вас есть друг, который всегда будет готов прийти на помощь. Прощайте.

– Лучше до свидания, – крикнул ему в спину Шомпол.

Ампер обернулся и подмигнул.

– До свидания, – бросил он, переступая порог заброшенного дома.

Машина, укрытая в покосившемся сарае, оказалась переделанным под внедорожье УАЗом, ну и, конечно, стандартное для Улья – дополнительное самопальное бронирование и шипы. Открыв заднюю дверь, Рина указала на новенький рюкзак.

– Сюда сложили все твое имущество.

Ампер быстро заглянул внутрь, но решил ничего с собой в салон не брать, только сунул в багажник чехол с энергетической винтовкой, в которой осталось еще семнадцать зарядов. Винтовку Мушкета он оставил Агенту, как и половину янтаря со скреббера. Сейчас он был вооружен стандартно – ТКБ под 12,7х55, крупнокалиберный револьвер в прикладе-кобуре на левом боку, таран в открытой кобуре на правом, «клюв». Сусанин, никого не спрашивая, полез на место водителя. Ампер занял место рядом с ним, все верно он ведет или правильнее везет, а значит, ему и рулить. Филин с Риной расположились на заднем сидении.

– Пора, – неожиданно произнес проводник, и двигатель тихо заурчал, гораздо тише, чем обычно на таких машинах. – Если все будет хорошо, завтра к вечеру будем в Переходном.

Ампер кивнул.

– Куда ты завел нас, Сусанин-герой? – шутя, продекламировал он.

– Идите вы на хрен, я сам тут впервой, – слегка подправив, чтобы без мата, улыбаясь, отозвался проводник.

– Что часто такое слышишь?

– Ты не оригинален, – ответил Сусанин с улыбкой, – каждый рейд одно и то же. А теперь, поехали.

УАЗ сдал назад и, толкнув покосившуюся дверь сарая, выехал наружу. Ампер увидел на крыльце своих друзей и в прощании поднял руку со сжатым кулаком, получив ответный «но пасаран».

Проводник уверенно вел машину на север, вел так, чтобы избегать крупных поселков, городов и автострад. Ампер уже давно потерял направление. Проселочные дороги, заброшенные деревни, утратившие названия, мелкие стабы, заросшие зеленью, лесные тропы, где пришлось сложить зеркала, чтобы протискиваться между деревьями. Но при этом они наткнулись на людей всего несколько раз, и то видели их издалека. Зараженным эти пустые места тоже были не интересны, только раз за ними погнался, здоровенный кабан-кусач, а может, и рубер, по животным тяжело определять градацию мутирования. Сусанин, приоткрыв дверь, швырнул что-то на дорогу, уверенно удерживая руль одной рукой. Ампер ожидал взрыва, но ничего не произошло, секунд двадцать «кабан» несся за УАЗом, потом вдруг резко развернулся и кинулся обратно.

– Это что было? – удивленно подал голос с заднего сидения любопытный Филин, буквально на секунду опередив Ампера.

– Манок, – коротко ответил Сусанин, но видя, что его не поняли, все же продолжил, – зараженные сходят с ума по кошакам, стоит им увидеть пушистого, они теряют интерес ко всему, кроме котяры. Прошареные рейдеры таскают с собой манки, что-то типа пищалки из детских игрушек. Удирая, можно швырнуть такой в кусты, и он начнет орать дурным кошаком, притягивая к себе зараженных. И чем он лучше, тем охотней твари ведутся на пищалку. Эта так себе, выдохнется через минуту, но нам этого выше крыши, я такой расходкой обычно пару подсумков набиваю.

Сообщив информацию, проводник замолчал, снова полностью сосредоточившись на дороге.

Ночевали в пустом детском лагере посредине леса.