Объяснить, почему внутри него боролись два мнения, Саныч не мог и некоторое время сидел в сомнениях. Нужно было делать выбор. Если лодка не выдержит, то он утопит все, что натащил, корячился, скрипел, как старый механизм, а терять груз и лодку Саныч не хотел. Но в то же время внутри жила уверенность – он справится.

«Ладно, – решился Саныч, – доверюсь чувствам, хотя это и глупо, но новая жизнь, новые впечатления». Саныч обманывал себя. Он просто не хотел напрягаться и выкладывать гири. Устал.

Приняв решение, он оттолкнул лодку от берега, забрался в нее и, удерживая равновесие, медленно сел на скамью. Лодка качалась, но держалась на воде.

Саныч взялся за весла и стал осторожно выгребать от берега. Грести стало труднее и приходилось быть очень осторожным. Волна била в бок лодки и старалась ее перевернуть.

Через пару гребков он услышал громкое голодное урчание за спиной. Это было неожиданно. Саныч резко обернулся, чуть не свернув шею, посмотрел за спину и широко раскрытыми глазами уставился на голого мутанта. Тот заполошно бегал по берегу и вожделенно тянул к нему длинные костлявые ручищи. Саныч взглядом смерил расстояние между ним и мутантом и увидел, что между ними было от силы два метра водной преграды.

– Я свой, – крикнул Саныч и отплыл еще на несколько метров. – Что, голоден? – придя в себя, спросил Саныч. – Ничего, потерпишь, я свой. – И, к его удивлению, мутант перестал урчать. Он как-то быстро потерял к Санычу интерес. То ли голос Саныча успокоил мутанта, то ли он понял, что обед уплыл и не надо тратить силы и нервы на недосягаемую пищу. Зараженный отвернулся и, размахивая руками, припустил в открытые двери спортивного центра.

«Вовремя», – с облегчением подумал Саныч. И отплыл еще дальше.

Когда он снова обернулся к берегу, там уже собралась большая толпа мутантов. Лысых, страшных и голодных. Они возмущенно урчали и, толпясь, не приближались к воде. Теперь Саныч мог рассмотреть их спокойнее и более внимательно. Больше всего мутанты походили на сказочных тварей из фильмов ужасов, но Саныч не хотел их называть тварями. И все потому, что в прошлом они были людьми. Им просто не повезло не иметь иммунитета. В какой-то момент ему их стало жалко. Саныч понимал, что говорит глупость, но все же не сдержался и крикнул:

– Идите найдите магазин. Там будет мясо. А меня не ешьте, я свой…

Последние слова застряли у него в горле. За спинами толпящихся мутантов появился монстр. Он возник внезапно, как бы из воздуха. Толпа урчащих людоедов раздалась в стороны.

Мутант стоял, как стоят большие обезьяны, и опирался непомерно большими лапами о землю. И все равно был выше остальных зараженных. Узкий покатый лоб на непомерно большой голове с большим вытянутым вперед ртом. Вернее, как заметил Саныч, пастью. Глазки, колючие, утопленные глубоко в череп, смерили расстояние между лодкой и берегом. Саныч перехватил его взгляд и погрозил пальцем.

– Ты не балуй. Я свой, – крикнул он, и мутант вроде как презрительно фыркнул. Повернулся к воде спиной, и Саныч поразился ширине его покатых плеч и вздутых мышц на лапах. Монстр в несколько прыжков проскочил расстояние до здания и исчез внутри спортивного центра. А Саныча отпустило. Он стал усердно грести к своему острову. При этом мысли его работали на анализ ситуации.

На берегу поселились твари, и Саныч мог дать руку на отсечение – монстр будет его там подстерегать. Не уйдет, будет ждать. Победит в схватке характеров более терпеливый. А значит, туда ни ногой. Если бы он выложил гири, то их он бы потерял. Значит, он прав, что послушался своих внутренних ощущений. Надо еще раз попробовать убедиться в верности выводов. Может быть, тут интуиция играет бо́льшую роль, чем умственные рассуждения. В конце концов, это очень странный мир. Раз тут иммунным раздаются новые сверхъестественные способности, то это, возможно, магия.