– Что рванет? – кинула ему вслед Ящерка.

– Ты услышишь.

Фил со всех ног рванул к отрывающимся створкам ворот. Пока еще внешники потрясены шквальным артиллерийским ударом, однако сирены орут уже по всей базе, возле зданий начали суетиться спасательные и пожарные команды, но скоро они очнутся и обратят внимание на въезд в базу. Встречаться одному лицом к лицу с осами из этого разворошенного гнезда Филу вовсе не хотелось. Он добежал до открывшихся ворот, вытащил из кармана пару гранат и забил их в промежуток между створкой и рычагом привода, который приводил её в движение. Вздохнув поглубже, наёмник выдернул кольцо у гранаты и метнулся за угол ворот – переждать три тревожные секунды перед взрывом.

Хорошо, что Фил поднял голову и увидел, как внешние ворота в невероятно высоком и затяжном прыжке перелетает огромная фигура в балахоне. Отец – а это был именно он – приземлился, припав на одно колено. Видимо, квазам с той стороны надоело смотреть, как перед ними с лязгом то открываются, то закрываются створки ворот, и Отец самолично решил наведаться и узнать, когда Ящерка с Филом наиграются.

Идея была неплоха, но вот только один умелый наемник, сам того не желая, устроил Отцу западню.

– На землю! Ложись! – крикнул Фил, с ужасом понимая, что глава квазов оказался в зоне поражения гранат.

Кваз повернулся к Филу, и тут по нему хлестнула ударная волна и осколки, а в ушах у наемника снова зазвенело от близких разрывов гранат. К такого рода неприятностям Фил был готов – как-никак, а профессия предполагала, что его ушам будет постоянно доставаться от ударной волны. Но Фил абсолютно не был готов к тому, что посеченный осколками и упавший на спину лидер квазов поднимется и сядет. Балахон Отца был разорван в нескольких местах и пропитан кровью. Заскребли по гравию, открываясь, створки внешних ворот – значит, Ящерка услышала взрыв и догадалась открыть ворота.

– Ты как? – Фил подбежал к квазу. Тот, тяжело дыша и хрипя, скинул с головы капюшон. На наемника смотрел весь ужас Улья – лицо Отца ничем не отличалось от мерзких морд лотерейщиков.

– Что с ним?! – прокричала выбежавшая из КПП Ящерка.

– На моих гранатах подорвался. – Наёмник не придумал ничего лучше, чем сказать правду.

В руке Ящерки моментально появился пистолет, смотревший Филу прямо в лицо.

– Не надо, – просипел Отец, – я… я сам виноват. Сделал глупость. Лучше помогите встать или оттащите меня, сейчас штурм начнется. Переедут, к чертовой матери.

Наемник с Ящеркой подхватили Отца под мышки и потащили к стене КПП. Вернее, попытались потащить – у Фила возникло чувство, что он тянет слона за хобот. Но тот факт, что их кто-то может переехать, заставил наемника до хруста и выворачиваемых позвонков напрячь спину и с усилием переставлять ноги. До стены было всего метров пять, но Филу показалось, что он протопал пять километров с полной выкладкой на плечах. Наконец, он привалил Отца к стене и рухнул рядом сам, пыхтя от усилий и любуясь багровой пеленой перед глазами.

С дороги они убрались вовремя – в открывшийся проезд на полной скорости залетели две БМП. Видимо, из-за задержки с открытием ворот Шкипер решил послать вперед не спецназ квазов, а бронетехнику. Внешники уже отошли от первого шока, и из-за клубов дыма в сторону нападающих начали раздаваться редкие очереди. БПМ стали огрызаться, стремясь больше напугать и пригнуть к земле, нежели реально в кого-то попасть.

Мимо прилегших отдохнуть Фила и Отца пронеслось несколько выкрашенных в черный цвет БТР килдингов, а уже за ними в ворота хлынула лавина пехоты. Если исходники и килдинги не обращали никакого внимания на раненого Отца, стараясь быстрее занять запланированные позиции, то «спецназ Улья» выпал из общего потока и тут же окружил своего предводителя.