Стаб он обошел по широкой дуге, стараясь, чтобы между ним и поселением было не меньше пары километров, попадаться на глаза местным, у него не было никакого желания. А места становились более людными. Кусок городского кластера, в котором кто-то очень не хило воевал. Группа новичков, отбивающаяся от рубера, явный свежак, они обречены, и Ампер ничем не мог им помочь. Во-первых, дистанция приличная – километр с лишним, а во-вторых, из шести человек трое уже мертвы, один бежал, двое еще размахивали топорами, но смерть уже устроилась у них за спиной, наблюдая за представлением и ожидая своих актеров. Все кончилось быстро и кроваво. Еще одно доказательство, что Улей не любит лишнего шума. Кто-то из группы всадил в голову бегуну магазин резиновых пуль, и только потом его успокоили топором, вот на выстрелы и явился любопытный рубер.

К вечеру за спиной осталось еще сорок километров. Карта, что Ампер забрал у двух убогих гопарей, показала свой край, и перед ним раскинулась река. Впечатляющая, настоящая река, метров семьсот в ширину, никаких мостов. Только в одном месте он углядел какие-то сваи, но их было всего три штуки, может, начали строить, и так и не закончили. Река была отдельным кластером, длинным неимоверно. Ампер определил, что его граница начиналась метрах в пятидесяти от берега, сам кластер был вытянут и не хило, минимум полсотни километров, если прикидывать масштаб на карте. В настоящий момент он стоял на краю пятнадцатиметрового обрыва, отвесный склон не давал никакого шанса спуститься вниз без помощи веревки. Вот только веревки у Погорелова не было, последний кусок он потратил, пробираясь через городской кластер для спуска с третьего этажа, просто нехилая стая зараженных, морд в тридцать, загнала его в пустую квартиру, и уйти можно было только через окно. Вообще, в этом городке он чуть не вляпался, уже на выходе, когда до конца застройки оставалось полсотни метров, в город вошла приличная колонна из двенадцати грузовиков, шести БТРов и танка, старого, не раз битого. Его тащили на тягаче, но экипаж сидел внутри, ворочая башней. Они даже элиту вальнули, молодую и дурную, она решила попробовать атаковать один из грузовиков. Пушка рявкнула, и от двухтонной твари осталась лишь голова, все отельное разметало по улице, забрызгав ближайший дом кровищей до третьего этажа. Город был большим и скученным, скорее всего, это была только его часть, спальный район с домами минимум в двадцать этажей, и народу тут хватало. Колонна, не скрываясь, вещала в мегафон, что они люди хорошие, и обеспечат защиту выжившим, нужно только выйти. Иммунные и те, кто еще не обратился за два дня, велись и шли к спасителям, там их фильтровали и рассаживали по грузовикам. Погорелову, как дважды два, было ясно, что это муры поставили на поток добычу мяса для внешников. Но поделать с этим бывший прапорщик ничего не мог, почти полторы сотни неплохо вооруженных боевиков, в одиночку не уложишь. Оставалось только развернуться и уйти, надеясь, что возмездие в лице стронгов и нормальных рейдеров найдет этих ублюдков. Следом в город вошла еще одна колонна, тоже с грузовиками, но эти уже занялись мародерством.

Вот на такую группу собирателей и налетел Ампер, когда забирал бутылку дорого вискаря в супермаркете на самой окраине. Живца осталось мало, так что, нужно было бодяжить новый, и захотелось его сделать из чего-нибудь приличного. Это и ввергло Погорелова в пучину неприятностей.

– Смотри, какой кадр зачетный, – раздался за спиной наглый и уверенный голос.

Ампер обернулся. Картина маслом – три мужика, больше похожих на бомжей, грязные шмотки, не менее грязные бороды, заросшие, вонючие. Но при оружии, в руках автоматы, поверх тряпья замызганные разгрузки, стволы старые, изношенные, под очень непопулярный в Стиксе калибр 5,45. Ампер, стоящий напротив с бутылкой виски в левой руке и АПБ, смотрящим глушаком в пол в правой, и вроде преимущество у противника, сцена, как в фильме про дикий запад.