– Может, разойдемся краями? – предложил он миролюбиво.

– Не-а, прикинутый, – покачал головой тот, что стоял по центру, видимо, он был старшим в этой тройке. – Оружие на пол, руки за голову, хабар с тебя жирный, и за тушку твою старший нам слегка долги спишет. Так что, не дергайся, за дырявого нам меньше дадут.

Ампер активировал дар, и снова все, как в ковбойских фильмах. Его быстрые движения можно разглядеть только на камере с сильным замедлением, АПБ идет вверх, шесть выстрелов меньше, чем за десятую секунды, и тела валяться друг на дружку. Добивать пришлось только старшего, пуля угодила ему в пах. В него Погорелов стрелял первым, когда ствол еще только шел вверх. Звон разбитого стекла на соседнем стеллаже, чей-то окрик, но он уже бежал к пожарному выходу, поскольку с центрального входа за ним ломилось не меньше пяти злобных морд, активно палящих ему вслед. Стеллажи наполнились звуком битого стекла, спиртное лилось рекой, Ампер несся по осколкам, ускорение он отключил сразу же, как прекратил стрелять, не стоило сейчас выжимать дар до суха. Пуля рванула куртку на правой руке, но лишь слегка черкашом зацепила бицепс. Ампер плечом протаранил дверь служебного выхода и наткнулся еще на пару бомжей. Те не ожидали встречи, и даже вякнуть не успели. Оружие у них было еще хуже, чем у той троицы. У одного арбалет-самоделка, у второго старый ПМ. Получив по пуле, они повалились на пол, а Ампер понесся дальше по коридору прямо по телам. За спиной завывал недобиток, но его труп был Погорелову без надобности, сейчас важно уйти.

И он ушел. Пристрелив еще одного на погрузочной площадке, нырнул в кусты, за которым в заборе была дыра, через которую он и попал на территорию супермаркета. Погоня его потеряла. Сенса у них не было, или был он слабым. С минуту Ампер слышал громкие крики, проклятия и ругань, но вскоре все это смолкло. Опасный кластер остался позади, а Погорелов оказался в относительно безопасном лесном массиве. И вот в сумерках он замер на берегу реки, прикидывая, как лучше переправиться на другую сторону.

Глава девятнадцатая. У великой реки

Ночевал Ампер в какой-то наркоманской нычке. Он умудрился набрести на этот вполне добротный шалаш, когда сумерки сгустились настолько, что видимость упала метров до двадцати, луну ждать не приходилось, небо снова затянуло серыми тучами, и вот-вот грозилось разразиться мелким противным дождем. В шалаше было сухо, но очень грязно, подстилка из хвои высохла и была непригодной для использования, на полу валялись использованные презервативы и шприцы. Обломав пару густых веток с ближайшего куста, Ампер вымел весь мусор и нарубил ножом свежего лапника. Капли забарабанили по пленке, когда он закончил оборудовать свое временное пристанище. Погорелов удобно устроился на подушке из хвои, и первым делом с помощью трофейного фонарика осмотрел рану, рука была покрыта кровью, рукав синей спецовки, которую он так и не сменил, пропитался ей насквозь. Царапина оказалась плевой, но обильно кровоточащей. Наверное, запах крови и был основной причиной того, что на него трижды выходили зараженные, и это в лесном кластере. К счастью, все они были слабыми, один вообще едва передвигающийся пустыш. Два бегуна, на которых он наткнулся в полукилометре от реки, одарили его парой споранов. Регенерация справилась с царапиной и затянула ее, и теперь на этом месте остался только красноватый шрам, который обещал исчезнуть еще к утру. Ампер, обреченно вздохнув, разделся догола и, прихватив изгвазданную кровью куртку, вышел под холодный дождь. Первым делом он оттер себя, используя для этого песок и траву. Затем, как смог, замыл рукав. Успел вовремя, тучи, наконец-то, разразились настоящим дождем, но крыша наркоманской берлоги выдержала это испытание с честью. Одевшись и развесив куртку сушиться, Погорелов с улыбкой приступил к самому приятному – для начала приготовил себе коктейль из гороха.