— Как? Уже? — удивилась Рейчел. — Но ты же сказал, что скоро придут врачи, чтобы оценить ее состояние и определить, есть ли улучшение.
— Я знаю, но не могу здесь оставаться ни минуты более. Ненавижу больницы. Рейчел, не смотри на меня так. Я позвоню утром и узнаю, как она себя чувствует.
— Что происходит? — спросил подошедший Жан-Люк, протягивая Рейчел чашечку кофе. Посмотрев в лицо Шону, он спросил нарочито мягким голосом: — Надеюсь, ты не обидел Рейчел снова?
Шон встретил взгляд Жан-Люка с неприкрытой враждебностью:
— Нет. Попридержи руки.
— Насколько я помню, ты ударил первым. Во всяком случае, попытался, — спокойно произнес Жан-Люк.
— Можешь думать все, что хочешь, — огрызнулся Шон. Он повернулся к Жан-Люку спиной и посмотрел на Рейчел. — Я позвоню тебе, постарайся не волноваться. — Шон наклонился, будто хотел поцеловать ее, но передумал.
— Я знаю, что у тебя на уме, — устало пробормотала Рейчел, глядя вслед удаляющемуся Шону.
— Да? — Жан-Люк отпил кофе.
— Ты видишь в нем только отрицательное. На самом деле он неплохой человек.
— Я его понимаю. — Жан-Люк допил кофе и бросил чашку в урну. — Поедем домой.
— Нет. Я должна остаться.
— Зачем? Врачи уже сказали тебе, что пока ты здесь не нужна. — Он нежно коснулся ее лица. — Ты измучена. Тебе необходим отдых. Завтра приедешь, если понадобишься. Не упрямься. Ты же знаешь, я прав.
— Да… — Ее плечи опустились под тяжестью принятого решения. — Я устала. Это был очень длинный день.
Она взглянула на часы и с удивлением обнаружила, что уже час ночи.
— Тебе не стоит здесь оставаться, — сказала она Жан-Люку, стоя в дверях своего коттеджа. — Я справлюсь сама.
— Думаешь, я оставлю тебя после всего, что случилось? Конечно, я не уеду. Если хочешь, буду спать на диване, но все равно останусь.
— Это уже не обязательно. Я имею в виду — спать на диване.
— Ты уверена? — Его глаза были спокойны и темны.
— Я должна просить? — Рейчел чувствовала себя усталой и раздраженной. — Извини, — прибавила она торопливо, — я слишком резка.
— Возможно, диван будет самым разумным вариантом, — предположил Жан-Люк.
— Нет, я не хочу быть разумной. — Она протянула руку. — Я хочу тебя. Жан-Люк, ты мне нужен.
Почти не сознавая, что делает, она провела пальцами по его лицу, по груди, ощущая всю мощь его тела. Потом нащупала ряд пуговиц, расстегнула две верхние и почувствовала под материей теплую кожу.
Никогда Рейчел не вела себя с Жан-Люком столь откровенно. Раньше ему было трудно держать свои чувства под контролем, но теперь… Понимает ли она, что делает с ним, какому искушению подвергает?
Рейчел рискнула украдкой взглянуть ему в лицо и обнаружила, что глаза, обрамленные густыми черными ресницами, плотно зажмурены.
Почему он сопротивлялся? От страха потерять себя, оттого, что слишком сильно любил ее, совсем как раньше. Из-за того, что снова испытывал боль.
Внезапно Жан-Люк, охваченный чувственным порывом, поднял Рейчел на руки. Он был счастлив, когда нес ее наверх по узкой лесенке. Она вновь хотела его так же сильно, как и он ее. Он чувствовал это и оттого любил ее еще сильнее.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Когда Рейчел проснулась, было уже поздно. Теплое солнышко светило в окно спальни на белые простыни, прикрывавшие ее наготу. |