Подминая под себя, Тим протиснулся у меня между ног.

– Бросай свои глупости! Тебе понравится, – раздраженно прошептал он и, тяжело дыша, припал губами к моему рту.

Ощущение ужаса от происходящего накрыло меня с головой. Губы горели от жестких торопливых поцелуев. Ноги сводило, а кожу на запястьях, за которые он держал меня, противно жгло. Я упиралась, извивалась, дергалась, но Левицкий будто не замечал этого. Он оторвался от процесса с трудом и только для того, чтобы снять с себя боксеры.

– Сейчас, потерпи, – усмехнулся он, копошась.

Воспользовавшись тем, что руки снова свободны, а грудь не сдавлена тяжестью его тела, я оттолкнула его и выбралась из захвата. Прижалась к изголовью, точно загнанный зверь, поджала ноги и закричала:

– Тим, пожалуйста, Тим! Я не хочу!

Слезы покатились по щекам. Я схватила подушку и прижала ее к груди:

– Я передумала. Пожалуйста, уйди…

– Тупица… – сквозь зубы проговорил Левицкий, оглядывая меня. – Малолетняя безмозглая курица!

Его голос был стальным и холодным, словно он с заклятым врагом говорил.

– Прости… – всхлипнула я.

Вжалась в изголовье, стыдясь собственной наготы и не зная, что он сделает дальше. Была готова ко всему: к ударам, унижениям, к смерти. Я настолько запуталась, что уже не понимала, что чувствую. Меня колотило от страха и холода, сердце замерло, а дыхание с шумом вырывалось из груди.

– Идиотка! – брезгливо произнес Тим, вставая и лихорадочно натягивая трусы.

Наверняка ему хотелось прибить меня. Останавливало одно: выглядела я мерзко, да еще и рыдала в голос, глядя на него обезумевшим взглядом.

Молча набросив рубашку, Левицкий встал. Подобрал с пола джинсы, натянул их, но даже застегивать не стал. Прямо босиком, не утруждая себя обуванием и пиная попадающиеся на пути шмотки, он вылетел пулей из комнаты. Громко хлопнула дверь.

Вскочив, я бросилась следом – чтобы запереть ее за ним. Шмыгая носом и дрожа, надела свою одежду и с трудом застегнула пуговицы. Пригладила взъерошенные волосы и посмотрела в висевшее на стене зеркало. Отражение подрагивало и слегка плыло. Не стоило пить в компании незнакомых людей. Я совершенно потеряла контроль!

Хорошо еще, что самого страшного не случилось. Хотя рано было радоваться: нужно было еще выбраться из этого дома живой. Осторожно приоткрыв дверь, я осмотрелась. Гремела музыка, в коридоре было темно, какая-то парочка целовалась недалеко от лестницы. Мне предстояло пройти мимо.

Размазывая слезы по лицу, я двинулась по коридору. Множество дверей, картины на стенах, мерцающий синим тусклый свет. Со всех сторон слышались веселые голоса, раздавался смех.

Вздрагивая от каждого шороха, я спешила туда, откуда, кажется, и пришла – к лестнице. Парочка все еще была занята делом и не обращала на меня никакого внимания. Девушка хрипло стонала, обхватывая спину парня длинными пальцами.

Только подойдя ближе и осмелившись поднять взгляд, я поняла, что это Тим: его джинсы были приспущены, он держал на весу ту самую брюнетку и ожесточенно каждым движением буквально впечатывал ее в стену, заставляя ударяться спиной.

Девушка, заметив меня, хищно улыбнулась. Это была улыбка победительницы – она все-таки заполучила Тима, пусть и таким способом. То, что здесь их может видеть каждый проходящий, казалось, ничуть ее не смущало, а даже, наоборот, заводило, доставляло какое-то особое удовольствие.

Пулей промчавшись мимо, я побежала вниз по лестнице. Удивительно, как не оступилась – ноги до сих пор меня едва слушались.