— Намного больше женщин стали этим заниматься.

— Почему бы и нет? Это своего рода удовольствие. Иногда тебе крепко достается, но, по крайней мере, ты сам себе босс. Это в моей натуре. Я очень любопытна и люблю совать нос, куда не следует. А как насчет тебя? Чем ты будешь заниматься, если оставишь работу?

— Трудно сказать. Я разговаривал с парнем, который разрабатывает упражнения для антитеррористической тренировки для военных баз за рубежом.

— Симуляция нападения?

— Правильно. Поздно ночью он приводит свою команду, проделывает брешь в ограде, проникает внутрь и снимает весь маневр на пленку, чтобы показать им, где нужно укрепить оборону.

— Полицейские и грабители без стрельбы.

— Вот именно. Весь кайф и никакой опасности.

Он помолчал, вытирая дно миски сложенной тортильей.

— Похоже, ты наконец пришла в себя.

— Я так чувствую. Вера бы не согласилась. Она думает, что я безнадежна. Слишком независимая, неискушенная…

— Что она собой представляет?

— Честно говоря, я и сама не понимаю. Она ближе всех к тому, чтобы считаться моей подругой, но не могу сказать, что мы знаем друг друга очень хорошо. Я часто уезжаю, поэтому мало принимаю участия в каких-нибудь событиях. Она циркулирует в кругу неженатых мужчин и незамужних женщин. Я ей восхищаюсь. Она умница. У нее есть стиль.

У нее хороший характер…

— Это что, реклама?

Я засмеялась, пожав плечами. — Ты спросил.

— Да, она одна из тех женщин, которых я никогда не мог понять.

— В каком смысле?

— Не знаю. Я этого никогда не понимал тоже. Просто что-то в ней меня интригует.

— У нее добрая душа.

— Несомненно.

Он закончил подчищать свою миску без единого слова. Иногда было трудно понять, что он на самом деле думает, и я недостаточно хорошо его знала, чтобы приставать с расспросами.

16

Мы выехали в отель в шесть. Диц уже привел себя в порядок и оделся для события в обычные брюки, приличную рубашку и галстук и темную спортивную куртку в стиле вестерн: широкую в плечах и сужающуюся в талии. На нем были черные ботинки, начищенные до зеркального блеска. Под курткой, конечно, на нем был бронежилет, способный остановить а.357 Магнум в трех метрах. Я еще видела, как он надел кобуру, которую он носил справа у бедра, и положил в нее свой.45.

Я приняла душ и снова влезла в свои джинсы, водолазку и тенниски, собираясь надеть шелковый комбинезон у Веры в комнате. Перед уходом я его быстренько примерила. Брюки были слегка длинноваты, но я подтянула их на талии и все стало в порядке. Упаковала черные лодочки, колготки, черные трусы и несколько мелочей. Диц избавил меня от бронежилета, который выглядел бы абсурдно под полосками-спагетти. «Дэвис» лежал в наружном кармане моей большой кожаной сумки, которая больше походила на мешок с дипломатической почтой, чем на вечернюю дамскую сумочку.

И без того большая сумка раздулась еще сильнее из-за наличия в ней прибора ночного видения, который Диц попросил положить туда. Он весил не больше полкило, но был резмером с линзу для 35-миллиметровой камеры и заставлял меня крениться на один бок.

— Зачем нам эта штука?

— Это моя последняя игрушка. Я обычно держу его в машине, но не хочу оставлять на стоянке отеля.