13

День выдался прохладный и туманный. Сабрина и Дерек проснулись поздно, съездили в близлежащий городок, позавтракали в кафетерии, вернулись домой и, надев свитера, направились в сарай, чтобы совместными усилиями закончить отделку старинного стола, над которым Сабрина трудилась в день приезда Дерека.

Взяв в руку наждачную бумагу и приступив к полировке ножки стола, Дерек снова заговорил о Грире:

— Когда я предложил Гриру заняться делом Баллантайна, он испугался. Знал, что я — человек упертый и, если меня интересует какая-нибудь проблема, всегда иду до конца. Он не был уверен, что его запрет меня остановит, но когда узнал, что я и в самом деле стал раскапывать дело Баллантайна, то запаниковал и начал действовать.

— Но откуда он об этом узнал? Ты, помнится, говорил, что занимался этим расследованием во внерабочее время.

— У меня была ассистентка Дори, приходившаяся родней Джералду Каррутерсу, который занял в Верховном суде место Ллойда Баллантайна. Я подумал, что было бы неплохо, если бы она подкатилась к своему дядюшке, задала ему ряд вопросов относительно его предшественника и договорилась об интервью. Грир, должно быть, догадывался, на какой почве мы с Дори сошлись, и, в свою очередь, сам решил наладить с ней связи. Похоже, это она рассказала ему о наших планах…

— Ты спрашивал ее об этом?

— Дэвид спрашивал, но она все отрицала. Между тем, коре после того как меня осудили, она пошла в гору. Теперь она сама делает репортажи, а когда я встретился с ней на прошлой неделе…

— Ты ее видел?

— Да, в студии. Я заехал туда, чтобы узнать, как идут дела, и Дори была одной из тех, кто не посмел посмотреть не в глаза.

Дерек стал с таким ожесточением тереть наждаком дерево, что пыль полетела во все стороны. От визита на студию у него на душе остался неприятный осадок. Лишь некоторые из его бывших коллег позволили себе ему улыбнуться, остальные же прятали глаза или, сославшись на дела, торопились уйти.

— Я понял, что на студии я — нежеланный гость. И не только потому, что я сидел в тюрьме за убийство. У меня создалось впечатление, что я теперь на студии — «персона нон грата» — и моим бывшим коллегам просто не хватало смелости заявить мне об этом в открытую.

Сабрина не знала, что сказать на это. Между тем Дерек заговорил снова.

— Как бы то ни было, — сказал Дерек, вытирая со лба пот и переводя дух, — Грир узнал, что я взялся за дело Баллантайна всерьез, и стал думать, как вывести меня из игры. Грир, конечно, мог меня уволить, но он знал, что я отнесу собранный материал на другую студию. Кроме того, он не сомневался, что попытка подкупить меня или шантажировать у него не пройдет и, более того, даст мне повод подать на него в суд.

— И вот тогда он решил тебя убить, — тихим голосом сказала Сабрина.

Дерек смахнул древесную пыль с ножки стола и оглядел свою работу.

— По-видимому, он считал, что это единственный способ заставить меня замолчать. Как я уже говорил, Грир всегда меня терпеть не мог, чувствовал исходившую от меня нешуточную угрозу и был достаточно самоуверен, чтобы полагать, что ему удастся осуществить свое намерение и остаться при этом чистеньким.

Сказав это, Дерек возобновил работу, и некоторое время они с Сабриной трудились в полном молчании.

— Грир копнул прошлое моей семьи и вышел на Падилла, — продолжил Дерек. — Уж и не знаю, что Грир ему предложил. По крайней мере, никаких документов, подтверждающих, что на имя Падилла была переведена крупная сумма, Дэвид не обнаружил. Но ведь деньги можно передать из рук в руки. Или пообещать, вместо денег защиту и покровительство.