— Только в прошлом месяце. Когда слухи о нем уже дошли до матери.

Сабрина погрузилась в молчание. Джей Би позволяет себе иногда молчать и четверть часа, и больше. Почему ей нельзя?

— Ты всегда считала, что отличаешься от всех нас, — сказал Джей Би. — Ты думала, что твой брак позволит тебе окончательно освободиться от существовавшего в нашей семье уклада.

Сабрина, словно не слыша того, что говорил ей Джей Би, продолжала с отсутствующим видом поглаживать золотистые кудряшки на головке сына.

— Сейчас ты испытываешь разочарование, — сказал Джей Би, прижимая пальцем к переносице свои круглые очки. — Еще бы! Ведь тебе, несмотря на все свои усилия, не удалось доказать, что ты лучше всех нас.

Последняя фраза заставила Сабрину нарушить молчание.

— Бог мой! Да у меня и в мыслях ничего подобного не было. Да, я считала, что я другая, не такая, как вы. Но из этого вовсе не следует, что я пыталась продемонстрировать свое превосходство над вами. — Она посмотрела на брата в упор. Джей Би встретил ее взгляд на удивление ясным, незамутненным взором. — Но ты прав. Я и впрямь испытываю разочарование. Никому из вас Николас не нравился, но я, несмотря на это, выбрала его себе в мужья. Думала, что из него выйдет образцовый муж, но ошиблась, выяснилось, кроме того, что я сама тоже немногого стою, не состоялась ни как жена, ни как мать, ни как писатель, а расписываться в собственной несостоятельности, как ты понимаешь, крайне неприятно.

Словно в подтверждение ее слов захныкал Ники. Сабрина снова стала покачивать колыбель. Ники моментально затих.

— Считаешь, что как писательница ты тоже не состоялась?

— А я ничего не пишу. У меня нет для этого ни сил, ни вдохновения. А ведь раньше я очень любила писать, и у меня, как мне казалось, это неплохо получалось. Ты представляешь, что это значит, когда ты лишен возможности заниматься любимым делом?

— Нет.

— В таком случае, Джей Би, открой мне свою тайну, объясни, как тебе удается оставаться на коне, несмотря то что твоя семейная жизнь тоже пошла прахом?

— Объяснять, собственно, нечего, — сказал Джей Би. — просто пишу. Что бы ни случилось. Отец и мать тоже пишут и плюют на все остальное. Мы все вкалываем день и ночь. Ты тоже хочешь для себя такой жизни?

— Сабрина не раздумывала. Ответ у нее уже был готов.

— Нет, не хочу. Вот в этом-то я от вас и отличаюсь. Мне давай все сразу: и мужа, и ребенка, и карьеру. Короче говоря, я хочу жить наполненной жизнью и ни в чем себе не отказывать.

— Но твоя так называемая «наполненная жизнь» развалилась, как карточный домик. Знаешь, Сабрина, на самом деле ты ничем от нас не отличаешься. Мы ведь тоже поначалу хотели иметь все и жить, ни в чем себе не отказывая. Жизнь, однако, распорядилась иначе, и нам пришлось остановить свой выбор на том, что мы считали для себя самым главным. Тебе тоже придется выбирать. Мне только хочется, чтобы ты сделала правильный выбор.

Джей Би прожил в апартаментах Сабрины двое суток, чего никогда прежде не случалось. Обыкновенно, приезжая в Нью-Йорк, он останавливался в каком-нибудь отеле. Джей Би терпеть не мог Ника, а Ник, в свою очередь, не переваривал Джей Би. Но Ник съехал с квартиры, и теперь Джей Би чувствовал себя у Сабрины вполне комфортно.

Как ни странно, неожиданное вторжение брата в ее жизнь не вызвало у Сабрины раздражения, как это бывало раньше. Джей Би определенно стал относиться к ней терпимее. Конечно, упражнениями с Ники он не занимался и по дому ей не помогал, но, с другой стороны, замечаний по поводу «Гринхауса» больше не делал и даже, когда настал день отдавать Ники в приют, предложил Сабрине отвезти ее и ребенка в Вермонт.

Сабрина отказалась. Она должна была сделать это сама, без чьей-либо помощи.