Трояк знал, что они намеревались открыть огонь, но приказал своим людям подождать. Снайперская винтовка Личко гаркнула еще два раза, и две пули повалили двоих из троих немцев. Третий бросился в укрытие, но затем поднял голову, пытаясь заметить снайпера, и получил за это пулю.

Немцы откатились обратно, но вскоре были сурово призваны к порядку и открыли огонь по всем зданиям на территории. Морпехи Трояка видели, как небольшие группы снова двинулись вперед по рельсам, и снайпер снова открыл огонь, сокращая их ряды. Но на этот раз их было слишком много — по меньшей мере, пятнадцать человек под прикрытием огня остального взвода. Трояк дал команду открыть ответный огонь, и морпехи грянули своими полностью автоматическими АК-74, многократно превзойдя огневой мощью стреляющих из винтовок немцев. Они срезали продвигавшихся немцев короткими точными очередями, а затем вся пехота противника залегла, пораженная шквальным огнем российских морпехов.

Вельман были достаточно близко, чтобы увидеть происходящее, и сразу понял, что они столкнулись с серьезной проблемой. Он приказал обеспечить огневую поддержку броневиками. Их было три: SdKfz 221 с пулеметом MG-32 и два SdKfz 222 с 2-см автоматическими пушками KwK-30. Это были самые маленькие танковые пушки, использовавшиеся немцами в войну, первоначально созданные для старых танков «Панцер-II». Броневики открыли огонь, хотя их стрельба оказалась неэффективна, так как российские морпехи занимали хорошие позиции. А вскоре и у них возникли проблемы.

— Отделение «Д», - скомандовал Трояк в гарнитуру. — Уничтожить броневики!

Морские пехотинцы открыли сильный прикрывающий огонь, и гранатометчики с РПГ-7В открыли огонь с чуть менее чем ста метров. Тандемные кумулятивные гранаты пробили тонкую броню немецких броневиков насквозь, уничтожив их в считанные жестокие мгновения.

Вельман наблюдал за этим и понял, что столкнулся с серьезным противником. Тем не менее, он никогда не видел такого жесткого ответа ручными противотанковыми средствами. Он видел ранние прототипы новых «Фаустпатронов» для пехоты, но они все еще дорабатывались. Должен был пройти еще один долгий год прежде, чем это оружие и его преемник «Панцерфауст» станут тем самым эффективным противотанковым оружием конца войны. Но даже они могли стрелять не более чем на 30 метров, а это новое русское оружие выбило его броневики со ста метров со смертоносной точностью! Он немедленно вышел на связь, запрашивая поддержку.

— Беккер! Где вы? Нам нужна поддержка танков на прибрежной дороге к северу от станции! Русские окопались и настроены драться!

— В восьми километрах от вас, — последовал ответ. — Стараемся двигаться как можно быстрее. Наведите на них артиллерию!

Это был хороший совет. Вельман вышел на связь, запрашивая артиллерийскую батарею Керстена, развернувшуюся к северу от города именно для этой цели.

Наступило короткое затишье и Вельман оценил ситуацию. За десять минут боя взвод «А» был порван на части, и все три броневика вышли из строя. Взвод «Б» удерживал нефтебазу слева от железнодорожной станции, которая представлялась ему главным оплотом русских. Это была отличная позиция, обеспечивающая прекрасные сектора обстрела во всех направлениях, а на подходах к ней было мало укрытий для пехоты. Но что это был за противник? Пулеметный и автоматный огонь был намного сильнее, чем он когда-либо видел со стороны русских. Даже подразделения НКВД или Гвардии не могли быть настолько щедро экипированы.

При других обстоятельствах он мог бы решить просто бросить свои силы на штурм, но плотность огня противника была слишком высокой. Он рассудил, что там, вероятно, располагался пулеметный взвод и, возможно, несколько легких противотанковых орудий. Ему нужен был сильный прикрывающий огонь, чтобы повести свою пехоту в бой.