«Жаль, что тебе приходится возвращаться! Может быть, ты еще навестишь нас как-нибудь — и вернешь другие громоспоры?»

«Навещу, как только появится такая возможность! Тем временем, я хотел бы захватить с собой несколько сувениров, чтобы глубокое впечатление от Айрерли не стерлось в моей памяти».

«Никаких проблем. Что именно тебя интересует?»

«Ну, например… как насчет маленьких блестящих камешков, переливающихся тринадцатью очаровательными цветами? Я не прочь взять с собой набор таких безделушек».

«Ты имеешь в виду язвочки вульгарно кричащих расцветок, образующиеся вокруг некоторых отверстий, обычно не упоминаемых в приличном обществе. С нашей точки зрения это шанкры — прости за выражение. Бери столько, сколько хочешь».

«В таком случае я возьму столько, сколько поместится в этот кошель».

«Не больше одного набора. Манк, Айдиск! Будьте любезны, избавьтесь от нескольких отборных наростов! А теперь вернемся к обсуждению телеологических аномалий. Каким образом ваши мудрецы согласовывают различные представления о ворожбе с теми, на которые мы ссылались ранее?»

«Каким образом? Я сказал бы, что им приходится довольствоваться тем, что выпадает на их долю».

«Ага! Как я давно подозревал, это не выходит за рамки оригинального гностицизма. Что ж, возможно, испытывать сильные чувства по этому поводу нецелесообразно. Ты уже собрал сувениры? Ну и хорошо. Кстати, как ты собираешься вернуться? Я заметил, что твои талисманы рассыпались в прах».

«Мне достаточно следовать за этой нитью — она приведет меня к выходу».

«Проницательное умозаключение! За ним скрывается совершенно новая — я сказал бы, даже революционная логика!»

Выражая недовольство, далекая сопка извергла струю голубой магмы: «Как всегда, концепции Додара почти суеверно граничат с непостижимым!»

«Ни в коем случае! — решительно возразил Додар. — Справедливость моей точки зрения можно проиллюстрировать малоизвестным эпизодом… но мы еще успеем его обсудить. Я вижу, нашему гостю не терпится нас покинуть. Что ж, счастливого пути!»

Шимрод стал нащупывать обратный путь с помощью нити, иногда передвигаясь одновременно в нескольких направлениях сквозь облака горькой музыки и по мягким выпуклостям, которые почему-то казались Шимроду отжившими свой век идеями. Зеленые и синие ветры налетали порывами снизу и сверху — с такой силой, что Шимрод боялся порвать спасительную нить, но в потустороннем мире она стала удивительно прочной и упругой. Наконец моток пряжи приобрел первоначальные размеры, и Шимрод понял, что находится где-то неподалеку от выхода. И тут ему встретился демон в виде сидящего на камне юноши с цветущей физиономией; юноша держал в руке конец путеводной нити.

Шимрод остановился. Демон лениво поднялся на ноги: «Ты взял тринадцать стекляшек?»

«Взял — и теперь готов вернуться в свой мир».

«Давай стекляшки — я должен пронести их сквозь пограничный вихрь».

Шимрод не подчинился: «Будет лучше, если я пронесу их сам. Они слишком хрупки, чтобы доверять их существу низшего ранга».

Отбросив свободный конец нити, демон исчез в зеленом тумане, а Шимрод остался стоять с бесполезным теперь мотком пряжи в руках. Прошло некоторое время. Шимрод ждал, постепенно испытывая все большие неудобства. Защитное покрывало истончилось и начинало расползаться, а образы, воспринимаемые при посредстве разладившихся дисков, становились все более невразумительными.

Демон вернулся, всем видом показывая, что ему больше нечего делать, и что он решил появиться снова исключительно для развлечения: «Я получил инструкции — они не изменились. Давай стекляшки!»

«Не дам! Неужели твоя хозяйка считает меня таким идиотом?»

Демон удалился в беспорядочную путаницу зеленых мембран, обернувшись через плечо с недоброй усмешкой — еще одного возвращения ожидать не приходилось.