Эйлас крякнул и попытался отвлечься другими мыслями. Так началось его заточение.

Глава 12

Король Казмир отправил посыльного в Тинцин-Фюраль; в свое время тот вернулся с трубчатым футляром из слоновой кости. Главный герольд извлек из футляра пергаментный свиток и прочел королю полученное сообщение:

«Высокородный государь!

Как всегда, с уважением прошу принять мои наилучшие пожелания!

Рад узнать о Вашем предстоящем посещении. Спешу заверить Вас, что наше гостеприимство будет полностью соответствовать высокому положению Вашего королевского величества и Вашей вельможной свиты, которая, если я могу позволить себе такую рекомендацию, должна состоять из не более чем восьми человек, так как Тинцин-Фюраль значительно уступает Хайдиону роскошью и возможностями.

Надеюсь вскоре приветствовать Вас самым искренним и сердечным образом!

Казмир тут же отправился на север в сопровождении двадцати рыцарей, десяти слуг и трех походных фургонов со всеми удобствами для его персоны.

Первую ночь королевский отряд провел в Тваннике, замке герцога Болдреда. На следующий день они продолжали путь на север через Троаг, страну хаотических кряжей и ущелий. На третий день отряд пересек границу Северной Ульфляндии. Часа через три после полудня они приблизились к Воротам Цербера — теснине между отвесными утесами, закупоренной крепостью Кауль-Боках. Гарнизон крепости состоял из дюжины обросших субъектов, напоминавших сброд, а не солдат, и коменданта, находившего разбой гораздо более прибыльным занятием, нежели сбор положенной платы с проезжих.

Предупрежденная окриком часового, кавалькада из Лионесса остановилась и стала ждать, пока бравые защитники крепости, набычившись под стальными шлемами, разглядывали приезжих с загородивших ущелье укреплений.

Лионесский рыцарь, сэр Уэлти, направил коня к воротам крепости.

«Стой! — приказал ему комендант. — Назовите свои имена, свое происхождение, пункт назначения и цель вашей поездки, чтобы мы могли назначить сумму законного сбора».

«Мы — знатные рыцари на службе короля Лионесса, Казмира. Мы едем к герцогу долины Эвандера по его приглашению и освобождены от подорожной пошлины!»

«Никто не освобожден от сбора, кроме короля Орианте и великого бога Митры! С вас причитаются десять серебряных флоринов».

Сэр Уэлти отъехал назад, чтобы посоветоваться с королем, задумчиво разглядывавшим крепость. «Заплати! — сказал Казмир. — Мы разберемся с этими мошенниками на обратном пути».

Сэр Уэлти вернулся к воротам крепости и презрительно бросил коменданту мешочек с монетами.

«Проезжайте, господа».

Выстроившись в колонну по две лошади в ряд, кавалькада проехала через Кауль-Боках; эту ночь король и рыцари спокойно провели на лугу подле южного притока Эвандера.

В полдень следующего дня отряд остановился под Тинцин-Фюралем, оседлавшим высокий утес и словно выросшим, как продолжение скалы из столь же неприступного камня.

Казмир и восемь его рыцарей двинулись вперед; остальные разбили лагерь на берегу Эвандера.

Из замка спустился на коне герольд, обратившийся к Казмиру: «Государь, герцог Карфилиот просит передать его приветствия и следовать за мной. Мы поднимемся извилистой дорогой по склону утеса — прошу не беспокоиться; этот путь опасен только для наших врагов. Я поеду вперед».

Отряд последовал за герольдом; через некоторое время рыцари начали морщиться от характерного зловония падали, доносившегося с порывами ветра. Неподалеку — там, где излучина Эвандера пересекала зеленый луг — возвышался ряд из двадцати высоких заостренных столбов, половину которых увенчивали трупы.