— Это Лечуми, — сказала Эмили, взглянув на меня.

— Укушенная змеей.

Эмили склонила голову набок.

— Ах, ну да, это ж было в вечер, когда ты приехала. Сейчас у нее все хорошо. Доктор Йео сделал ей укол. Маньям, эй, Маньям! Амбил убат!

Сидевший на стуле тамил встал, подошел и взял у нее пузырек с пилюлями. Эмили заставила его повторить по-малайски предписания по дозировке и только после этого отпустила. Вновь повернувшись ко мне, кивнула на сложенные в углу коробки с медикаментами:

— Вот, сегодня прислали. Я побольше заказала на тот случай, если К-Ты нападут на нас, — она покачала головой. — В том, что Гарни убили они, есть своя ирония, верно?

— Как это?

— Этот человек свою задницу не мог оторвать от кресла целыми днями после того, как К-Ты напали на плантацию в Сунгай-Сипуте. И ничего не делал.

— Он все же объявил о введении чрезвычайного положения по всему государству.

— Только потому, что плантаторы заставили его пойти на это. Магнус здесь у всех до единого подписи собрал под петицией. Вы, живущие в больших городах… — она иронично хмыкнула, — вы даже понимаете, что идет война.

В ее обвинениях была доля истины.

— Одно меня радует, — прибавила она, — по крайней мере Магнус больше не будет по субботам попусту бегать по горам со своими приятелями.

— А что они делают? На кабанов охотятся?

— Ты разве не слышала этих россказней? Говорят, что перед капитуляцией джапы в Танах-Рате упрятали где-то в горах кучу золотых слитков.

— Наверняка это просто слухи.

— Они же как школьники, лах, ищут запрятанное сокровище. Меня спроси, так я думаю, что им просто нравится быть подальше от своих жен.

Эмили открыла шкаф и принялась укладывать в него коробки с гигиеническими салфетками. Махнув коробкой в мою сторону, заметила:

— Надеюсь, ты не считаешь, что я лезу не в свои дела, потому как я вовсе не лезу. Но меня всегда любопытство разбирало: как же ты вот без этого (она кивнула на коробки) обходилась, когда в заключении была?

— У многих из нас прекратились менструации.

— Такое случается. Ужасные условия, еды не хватает.

— Даже после того, как я освободилась, месяца два-три не было. А потом, в один прекрасный день, когда я в конторе сидела, она опять явилась, нежданно-негаданно.

Помню, я была застигнута врасплох, пришлось попросить свою секретаршу хоть как-то помочь. И помню, как же легко стало после этого. Смогла наконец-то прочувствовать: война воистину кончилась. Мое тело могло вновь свободно вернуться к его естественным ритмам.

От запаха дезинфекции в медпункте я почувствовала приближение тошноты, должно быть, это стало очень заметно, потому как Эмили забеспокоилась и спросила:

— Тебе дать тигрового бальзама или нет?

— Это место, запахи… напоминают мне о госпиталях.

— Саянг, — произнесла она, сокрушенно качая головой, — а я-то надеялась, что ты сможешь тут помочь.

— Я тут вообще недолго задержусь.

Я вышла из медпункта, радуясь возможности снова побыть на солнышке и свежем воздухе. Вернувшись в Дом Маджубы, нашла у себя на туалетном столике свернутые в рулон бумаги: планы и фотографии, оставленные в Югири, чтоб Аритомо мог с ними ознакомиться.

Созывавшая рабочих сирена уже затихала, когда на следующее утро я вышла из дома.