И по положению – будучи владельцем цеппеля, и по происхождению – тут между ними пролегала пропасть, Помпилио стоял выше Дорофеева, но при этом он никогда не оспаривал решения капитана, во всяком случае, публично, подчёркнуто позиционируя себя скорее в качестве советника, но ни в коем случае не второго командующего. И всегда обращался к Баззе на «вы», единственному во всём Герметиконе человеку. Вся полнота власти на «Пытливом амуше» принадлежала капитану, и Кира дала понять, что её устраивает такое положение вещей.

– Благодарю вас, адира. – Базза вновь склонил голову. – Скажите, во время осмотра внутренних помещений вы заходили в каюту астролога?

– Да, капитан. В настоящий момент Галилей находится под присмотром Аурелии.

– Всё ещё без сознания?

– Увы.

В обязанности бортового астролога входило изучение звёздного неба – если речь шла о новых планетах, не описанных в Астрологических атласах; прокладывание курса и выполнение переходов через Пустоту. Поэтому после слов Киры, и она, и капитан одновременно подумали, что если «Пытливый амуш» оказался на неизвестной планете, вернуться в Герметикон без помощи Галилея Квадриги будет очень и очень непросто. Но был и ещё один момент, о котором не следовало забывать.

– Если я правильно понимаю, Галилею уже доводилось проходить через нечто подобное. – Кира напомнила об участии Квадриги в Тринадцатой Астрологической экспедиции, из участников которой выжил только он. – Сейчас Галилей ухитрился спасти не только себя, но нас и корабль.

– После того приключения Галилею понадобилась длительная помощь психиатра, – вздохнул Дорофеев.

– Будем надеяться, что ведьма вернёт его в строй быстрее врачей.

– Будем надеяться, адира.

– Вы сможете разобраться со звёздным небом без астролога?

– Только ночью, адира, когда станут видны звёзды. Я проведу наблюдения и постараюсь соотнести полученные результаты с Астрологическим атласом. Но на это потребуется время.

– Воспользуетесь астрингом?

– Сначала проведу визуальную разведку. Если сочту, что вижу знакомые созвездия – посмотрю через «дальний глаз», но до тех пор, пока будет оставаться надежда на то, что Галилей придёт в себя, я бы не хотел пользоваться астрингом. Я – ямауда, если в переходе возникнет Знак, я его не увижу.

Так Дорофеев намекнул, что при необходимости сможет заменить астролога во время прыжка.

– Я понимаю, капитан. – Кира выдержала короткую паузу. – Вы ведь первым пришли в себя?

– Так точно, адира.

– Скажите, когда вы очнулись, цеппель только выходил из Пустоты или уже находился на планете?

– Когда я очнулся, «Амуш» уже некоторое время дрейфовал по планете. Могу я узнать, чем вызван ваш вопрос?

– Я пытаюсь понять, где именно мой супруг покинул цеппель.

– Вы полагаете, это произошло при выходе из Пустоты?

– Это моя единственная надежда, капитан. – Рыжая попыталась улыбнуться. Именно попыталась. – У меня было ощущение, что во время перехода «Амуш» странным образом потерял…

– Твёрдость.

– Да, капитан. Если ощущения меня не обманывают, цеппель вернулся к прежнему состоянию, выйдя из Пустоты. Не могло получиться так, что возвращение не было мгновенным и вследствие этого часть команды покинула борт?

– То есть во время шторма случилась некая аномалия, из за которой мессер и остальные члены команды не… не остались в Пустоте, а в настоящее время пребывают на планете?

– Да, капитан.

– И они остались там, куда мы пришли, – прищурился Дорофеев.

– Таково моё предположение, – подтвердила Кира.