– Луис, у них была запись его передач. Генерал приказал мне отставить атаку на буксир дальних. Плюс к тому записи в моем «черном ящике», показывающие, что я прилетел от самого края системы Сатурна и напал на буксир. А кусок базальта, пробивший истребитель, уж точно не был частью дрона. Ну конечно, они могли все подменить, подставить, обмануть. Но прежде чем придумывать конспирологическую теорию, надо спросить себя: а зачем им это? У них была куча всего против генерала. Им не надо было придумывать. Им не требовалось громоздить горы дерьма, чтобы показать, как генерал обманул всех, изобразив меня героем, скрыв правду о том, как меня убили и вернули к жизни. Гораздо проще думать, что так оно и было на самом деле.

– Я знаю только то, что видел сам, – сказал Луис. – И если наша работа по обезвреживанию того куска льда не делает тебя героем, то я вообще не понимаю, что делает людей героями. Парень, я готов встать за тебя. Перед всеми. Думаю, Вера тоже не откажется.

– Спасибо за это. Но если уж говорить про везение, то мне, в конце концов, повезло. Мои показания не использовали. Генерал предпочел уйти с честью: закрытая комната, бутылка бренди, револьвер. Генерал знал, что его семья потеряет очень многое, если его публично опозорят трибуналом. Генерал спас своих, убив себя. А когда он убил себя, все развалилось. Меня собирались бросить на съедение – и вдруг я оказался ненужным. Меня потеребили – и отпустили.

– Он был хороший человек. И хороший солдат, – сказал Луис.

– Ну да. И еще он выиграл войну. Уж этого у него не отнимут.

– Говорят, приближается новая война. Наверное, против тихоокеанцев. Причем настоящая, а не как в прошлый раз.

После того Луис с Кэшем поговорили еще немного, посмотрели, как догорает закат. Венера пошла за солнцем на запад, лунный серпик склонился к востоку, стемнело, высыпали первые звезды. Кэш нашел ровно светящую желтую звездочку – Сатурн – и спросил, собирается ли Луис возвращаться туда.

– Вряд ли. Мы же побили их, разве нет?

– Ну да.

– Следующая война будет на Земле. Дальние – уже история, – заключил Луис. – Прямо сейчас мы строим тюрьму на обратной стороне Луны, чтобы сунуть туда самых худших – тех, кто дрался с нами. Ходят слухи, что со временем на Луну хотят перевезти всех. Правда, кому до них уже дело? А вот тихоокеанцы нагло лезут вперед. Я постоянно слышу о том, что «всадники свободы» и прочие бунтовщики втихую получают помощь от тихоокеанских агентов: оружие, деньги и прочее. Рано или поздно придется осадить Содружество. А тогда – настоящая война.

– Я готов для нее, – заверил Кэш. – Думаешь, меня возьмут назад?

– Если у них есть хоть что-то в голове, то да. Думаю, мне пора. Мне еще нужно отмерить кучу километров перед сном.

Они вместе подошли к конвертоплану Луиса. Моторчики его экзоскелета ритмично жужжали, каблуки Кэша цокали по бетону. Старые приятели обнялись, посоветовали друг другу беречь себя.

– Я могу тебе устроить полное медицинское обследование в Монтеррее, – предложил Луис. – Уж это они должны тебе.

– Да я в полном порядке, – заверил Кэш. – Ну, ты давай, не пропадай.

Луис неуклюже залез в конвертоплан. Кэша обдало струей воздуха от крестовидных роторов, машина поднялась, опустила нос вниз и с гудением пошла на юг. Кэш смотрел ей вслед, пока красные и зеленые габаритные огни не скрылись вдалеке, потом вернулся к ангару, шагнул внутрь сквозь открытую створку двери в прохладный сумрак и сказал: «Ну вот и все».

Из сумрака выступили двое: двоюродный брат Кэша, Билли Дюпри, и дядя Говард Бейкер.