|
Они не нуждаются ни в чем, что мог бы предложить альянс, – и не боятся его. Сада показала делегации виды Тритона: кипящие разнообразной активностью залы и фабрики, обогатительные комбинаты, извлекавшие металлы и минералы из воды Тритона, отряды рабочих, суетящихся над остовами кораблей в гигантских ангарах, ряды модулей, где лежат операторы, пилотирующие дистанционно управляемые стаи боевых дронов. Сада сказала, что «призраки» контролируют пространство вокруг Нептуна, и если бы захотели, без труда заняли бы систему Урана. Кстати, пусть бразильцы и европейцы помнят о том, что города и поселения систем Сатурна и Юпитера столь же уязвимы для атаки, как и перед Тихой войной. Земля тоже уязвима, если уж на то пошло.
– Вы бьете нас – мы ударяем в ответ вдесятеро сильнее, – заявила Сада. – Думаю, вы не забыли, как мы атаковали незаконно занявших Фебу в начале последней по счету войны. Лок подумал, что Сада очень удачно подчеркнула: «последней по счету войны». «Призраки» были готовы начать новую – и хотели, чтобы альянс знал об этом. Сада Селене щедро разбрасывала ядовитый сарказм, упреки и угрозы. А спикер Свободных дальних, Идрис Барр, говорил спокойно, расслабленно – хотя и не менее серьезно. В конце первой сессии он взял слово и несколько минут рассказывал европейцам и бразильцам о том, что Свободные дальние встревожены судьбой родных и близких, находящихся в системах Юпитера и Сатурна, и крайне сожалеют об оставленных домах. Тем не менее Свободные начали жизнь заново. Война дала возможность освоить новые территории, и Свободные не собираются возвращаться. Теперь они отыскали новый дом, и, хотя они будут отчаянно сопротивляться любой попытке альянса подчинить их, они готовы разговаривать с альянсом на равных. Свободные хотят добиться, чтобы ужасная ошибка Тихой войны никогда больше не повторилась, – и исследуют пути к новой жизни, новому обществу. После своей речи Идрис Барр редко вмешивался в ход переговоров, предоставил другим обсуждать детали – но обнаружил удивительный талант распознавать критически важные моменты, в особенности когда обе стороны истощали аргументы и не знали, как выйти из очередного тупика. Тогда Идрис брал слово и возвращал переговоры в конструктивное русло. Лок стал смотреть на его с невольным уважением, как на умелого врага, а капитан Невес согласилась с тем, что Идрис Барр – крайне опасный и неприятный тип. Настоящий вождь, альфа-самец и тот, кто способен наделать немало бед, если сможет воззвать к дальним систем Юпитера и Сатурна. – Прикончим его сейчас – и спасем себя в будущем, – предложила капитан Невес. Лок подумал, что она не совсем шутит. Вечером они увидели, как Идрис Барр выбыл из игры, суть которой состояла в порхании туда и сюда, сопровождаемом отчаянными криками. Свободные летали во всем пространстве шара-поселения, отскакивали от стен, шныряли между балками. Лок подошел к молодому дальнему, сел рядом и спросил, выиграл тот или проиграл. – Меня осалили, – ответил Барр. – Теперь мне нужно ждать десять минут, прежде чем я смогу снова присоединиться к забаве. – А, так суть не в проигрыше либо в выигрыше, а в процессе и мастерстве игры, – заключил Лок. – Именно. Идрис Барр был бос и одет в тонкий укороченный комбинезон, взмокший от пота. Молодой, сильный, раскрасневшийся, пышущий здоровьем – большое, счастливое человекоподобное животное. Он обтирал скомканным полотенцем пот с лица и рук, от него шел жар. А Лок люто мерз в дубленке и свитере, теплых штанах и толстых носках. – Я уже много прожил среди дальних, – сообщил Лок. – Дольше, чем мне хотелось бы. Но все равно осталось многое, чего я не понимаю. Конечно, я пытаюсь. Это моя работа. |
