– Ты серьезно? Или хочешь побуянить от скуки? – осведомилась Невес.

– Макиавелли сказал уже давным-давно: если хочешь успешно управлять страной, поддерживай слабых, не усиливая их, и дави сильных.

– Мы изучали Макиавелли в офицерской школе, – вспомнила Невес. – Он говорил, что избежать войны нельзя – можно лишь оттянуть ее.

Лок пошевелился в ее ленивых объятиях.

– Это так, случайная идея. Дитя момента. С «призраками» разговаривать бесполезно. Они фанатики и на сделку не пойдут. Они об этом заявили с самого начала, а с нами встретиться согласились потому, что хотели изучить нас, похвастаться и пригрозить. Тщеславные болтуны. Посмотришь, переговоры оборвутся через пару дней. Толку не будет. А вот Идрис Барр и его люди – совсем другое дело. Они – не «призраки».

– Ты влюбился, – улыбаясь, определила Невес.

– Но я всего лишь хочу поговорить, – улыбнувшись в ответ, сказал Лок. – Какой в том вред?

Как Лок и предсказывал, переговоры скоро зашли в тупик. Бразильцы и европейцы выдвигали предложения, «призраки» сидели и зловеще молчали, а потом часами разбирали предложения буквально по слову, придирались, выдвигали абсурдные требования – и сводили предложения на нет. «Призраки» игнорировали Лока, но охотно заговаривали с другими дипломатами, расспрашивали о жизни и работе, без сомнения, надеясь увеличить свои познания о социально-экономическом и политическом устройстве Великой Бразилии и о городах на спутниках Юпитера и Сатурна. Конечно, бразильцы и европейцы пытались делать то же самое. Но хотя «призраки» отчаянно хвастались боевыми качествами своих людей и кораблей и своей готовностью пожертвовать всем ради будущего, открытого великим учителем и вождем, но – про свой город и жизнь его населения они поведали на удивление мало.

Однако опыт Сары Повоас, энергичный оптимизм Идриса Барра и Свободных дальних не дали переговорам сорваться. Лок наблюдал за всем, анализировал сильные и слабые стороны каждого игрока, его привычки и настроение, манеру обращаться, нападать и отступать, ощущал силу, взаимное влияние. Лок честно пытался объяснить суть и радость этой человеческой игры капитану Невес, которая скучала и злилась, наблюдая за тем, как час за часом проходят в разговорах ни о чем, без малейшего продвижения в какую-либо сторону. Невес видела гордиев узел, Лок – живую паутину, напряжение интриги, бурлящий котел возможностей.

Свободные дальние приходили в отчаяние от тактики «призраков», но не решались в открытую выступить против них – отчасти, наверное, из солидарности. Как-никак, дальние должны держаться вместе. Но, конечно, большую роль играл страх. Свободные были горсткой изгнанников, живущих рядом с агрессивным тоталитарным культом. Однако Свободные, очевидно, хотели убедить бразильцев и европейцев в своей легитимности, нащупать общую почву, чтобы, основываясь на ней, в будущем разработать мирный договор. Лок все сильнее убеждался в том, что смог бы уцепиться за надежды и страхи Свободных, убедить их открыть секретный канал связи с властями альянса, вести переговоры без влияния «призраков». Если бы удалось провернуть интригу, Лок, несомненно, приобрел бы немалый престиж – а потом, возможно, заработал бы немало денег.

Да и в любом случае, чем еще тут заниматься?

Но прямо подходить к Идрису нельзя. Сара и Сада мгновенно почуют неладное. А вот Мэси Миннот… Все знают, как она не любит Лока Ифрахима. Он ведь однажды пытался ее убить. Так что с Мэси можно общаться без риска возбудить подозрения. Тут никому и в голову не придет предполагать двойную игру. На третий день после общего ужина Лок отыскал Мэси на платформе у полюса станции-шара.