– Он мне тоже нравится, – согласилась Шри. – Мои ассистенты делают систему дистанционного управления для него, так что мы сможем управлять полихинами откуда угодно. Мистер Ифрахим, останьтесь на ночь. Мы обсудим с вами будущее Берри.

Лок подумал, что уж это его точно не касается. Но выбора тут нет. Профессор-доктор здесь заправляет всем. Чтобы явиться сюда, нужно разрешение полковника. Но, чтобы улететь. нужно позволение профессора-доктора.

Все обедали в палатке, устланной квазиживым шерстистым ковром, чьи складки образовали стулья и низкие столы. Помощники Шри Хон-Оуэн были молоды, дружелюбны, очень умны, полны энтузиазма – и благоговели перед начальницей. За исключением Антонио Марии Родригеса, все – дальние. Один, Рафаэль, казался андрогином – высокий, тревожно и возбуждающе красивый, с безупречной кожей, бледной и полупрозрачной, словно стены палатки.

После обеда Лок спросил Шри Хон-Оуэн о том, почему на нее работают дальние. Она сказала, что все эти люди – специалисты, второразрядные гении генетики, до войны работавшие над биомами поселений, оазисов и тому подобного. Они с радостью ухватились за возможность отточить свои умения и навыки в исследовании садов Авернус.

– У них есть разрешение от службы безопасности?

– Они уважают труды Авернус и восхищаются ими, и они очень полезны во всех отношениях, – заверила Шри. – Например, они помогли мне отыскать этот сад. Мистер Ифрахим, если вы хотите найти что-то в Великой Бразилии, способ простой: идите за деньгами. Здесь иначе. Тут нужно изучать биржевые отчеты разных городов в поисках крупных кредитных сделок. Два моих ассистента обнаружили, что Авернус двадцать лет назад попросила в пользование команду горных машин на Мимасе. Я взялась за поиски – и вот я здесь.

– Некоторые говорят, что вы прячетесь, – заметил Лок. – Мол, вы боитесь, что Эуклидес Пейшоту отошлет вас на Землю.

– Без меня они не смогли бы выиграть войну, – сухо и чуть обиженно сказала Шри. – А пока я не объясню, что же именно они захватили, они не поймут – и не смогут зарабатывать на захваченном. Я «прячусь» последнюю сотню дней потому, что я тут работаю. Но согласна: в последнее время я не слежу за событиями. Быть может, вы поведаете мне, что же происходит в большом мире вокруг? Расскажите мне про Арвама. Как он выглядел, когда вы повстречались с ним?

Они повели почти приятный светский разговор. Лок понял: они больше не враги с профессором-доктором, потому что у них не осталось ничего общего. У Шри Хон-Оуэн – ее сады и маниакальная страсть к Авернус, у Лока – запросы, которые никак не удовлетворить знанием ради знания. Оба не обладали ничем интересным друг для друга.

Пока говорили, снаружи стемнело, пошел дождь. Шри сказала, что он обычно идет один час в начале ночи. Но дождь превратился в ливень, забарабанил по полотнищу палатки, и, наконец, Шри надела спексы и связалась с помощниками. Последовал краткий раздраженный спор об управлении климатом оазиса.

– Мне нужно кое с чем разобраться, – сказала она Локу и ушла.

Он шагнул к выходу, увидел, что она переговорила с двумя помощниками. Все трое ушли в дождливую темень. Дело явно пахло аварией и проблемами. Лок решил пойти за профессором-доктором. Большие подушки мха излучали холодный серый свет, словно призраки облаков, и позволяли различить под ногами дорожку, превратившуюся в ручей. Вода лениво текла у ног, вокруг плыли медленные, как ртуть, огромные капли дождя, падающего при низкой гравитации. Когда одна приземлилась на голову, возникло ощущение вылитого ведра ледяной воды, учиняющего черт знает что с тщательно заплетенными в косички волосами. Вода скользнула по лицу, по комбинезону.