Имперская армия, долгое время живущая без большой войны, уже давно превратилась в ужастно неповоротливую бюрократическую машину, где зачастую основным критерием является не доблесть или наоборот, опасность противника, а наличие или отсутствие справок, предписаний и прочих бумаг, коих расплодилось огромное количество.

Далеко за примером ходить не надо. Те самые трое молодых офицеров, в бою нарушивших приказ командира, лёгким росчерком пера чиновника, превратились в инициативных бойцов, погибших ради товарищей, и достойных награждения. И даже комендант Кремля с этим ничего поделать не смог. Более того, с трудом спас своего лучшего разведчика, огульно обвинённого во всех смертных грехах. И это считалось нормой.

Так что даже если моё письмо каким-то чудом прямо сегодня попадёт в руки имперцев, пока оно пройдёт весь путь до командующего Африканским корпусом, может пройти не один день. Да, я против всяких правил, наставил на письмо знаков сверх срочности и особой важности, но где гарантия, что какому-нибудь секретарю, повелителю бумажек, не взбредёт в голову, что обычный прапорщик не имеет право использовать подобное.

И это не говоря уже о том, что само решение об отправке спасательной экспедиции может затянуться. Яна это конечно аргумент, никому не захочется потом отвечать перед Императором за дальнюю, непризнанную, но родственницу. Но тут же крылась просто россыпь подводных камней. Начиная с того, что какому-то доброхоту может показаться, что на деле всё обстоит иначе, и правящая семья была бы рада избавиться от, так сказать, компрометирующего довеска. Или же, что вероятней, узнав, что дело касается высшей власти, начнут запрашивать бесконечные подтверждения подтверждений, стремясь обложиться тысячами бумаг, и боясь сделать самостоятельно и шага, чтобы потом ни за что не отвечать.

Так что, скорее всего, действовать мне придётся самостоятельно, поскольку время работало не на меня. На месте гоблинов, я бы, как только узнал, кто попал в лапы, тут же посадил бы всех на дирижабль, и прямым рейсом отправил в СШГ. Оправдывало зелёных лишь то, что попали девицы в плен разными путями, и в суете последних суток их просто не успели допросить. Но долго это продолжаться не могло. Рано или поздно руководство всё же решит разобраться кого к ним занесло и к этому времени хорошо бы быть готовым.

По сути, сегодня с вновь сдавал экзамен, но на кону стояло нечто большее, чем вступление в вольный отряд. «Пепельные вороны» воспитали меня и подарили наследие Рика Снежного, диверсанта, известного своей безбашенностью. Его же двоюродная внучка стала моей невестой, и сейчас томилась в плену, ожидая помощи. По сути, именно здесь и сейчас я держал ответ перед прошлым рода Острожевых, чтобы жило будущее.

Так что прошедшие сутки я делал то, что умел лучше всего – минировал подходы, ставил ловушки, готовил места засад и творил прочие милые шалости, что должны были развлечь гарнизон базы, а заодно и отвлечь их от места настоящего проникновения. Ту пригодилось и наследие Рика, и наука Бати, да и свои личные наработки, которые пришли мне в голову за время службы, тоже оказались весьма к месту.

Две силы давали мне значительное преимущество, открывая огромный простор для творчества. Кроме того, к делу был привлечён Антошка, чей задачей было установление контакта с сторожевыми химерами. Их неестественное поведение должно было сильней запутать охрану, чем, если бы я их всех просто перебил. Хотя и этот вариант отменять нельзя, как и возможность создать из изловленных тварей живые бомбы. Были в арсенале Рика и такие техники. Не скажу, что я овладел ими в совершенстве, но в грязь лицом ударить не должен был.