– Знаешь, в Валиноре очень трепетно относятся к детям. Наши женщины рожают очень редко, и каждая беременная находится под неусыпным присмотром. Но это я узнал уже когда вырос. А пока был маленьким, мне говорили, что моя мать умерла при родах, и винили меня в этом, – взгляд эльфа затуманили воспоминания. – А потом меня начали бить, сначала в приюте, затем в школе. Я бы ещё понял за что, если бы разные расы могли иметь общее потомство. Но это ведь невозможно. А травля продолжалась. Там где обычному ученику нужно было решить одну задачу, чтобы получить “отлично” – мне нужно было три и то выше “хорошо” не поставят. И так везде.

Рыжий умолк. А когда я уже подумал, что всё, продолжения не будет, неожиданно опять заговорил.

– А потом было решение Комиссии по надзору за здоровьем расы. Полный запрет не только иметь детей, но и вообще приближаться к женщинам. Сложно описать, чего мне стоило избежать химической кастрации. Тогда мне сильно помог Элгол, не просто так, конечно. Я уже имел кое-какие наработки по проекту, а он узнал о них. Ну и естественно, пришлось не просто всё отдать, а продолжить работы в качестве младшего лаборанта, а по сути бесправного раба.

– Я даже не знаю, что сказать…

– Вот и молчи. Думаешь, я жалею о чём-то? Наоборот. Когда выяснилось, что побочный эффект паразита гораздо полезнее основной функции, так толком и не работающей к тому же, нас быстренько забрал под своё крыло Тирис – тайная стража. Подкинули материалов из разных источников, лишь бы мы, точнее я, продолжали работы над проектом. И знаешь что? – Антошка вскинулся и глаза загорелись правдным гневом. – Я нашёл среди них информацию о своей матери. Не напрямую, конечно. Но мне всегда легко давался анализ и различные подсчёты. Наследство папаши – гнома. Да, представь себе. “Единственная удачная вязка”, так там было написано. А после моего рождения её ликвидировали. Очистили генофонд, твари. Мне дико повезло, что кроме внешности в остальном я самый обычный эльф, но и то за мной следили почти пятьдесят лет и едва не сделали кастратом.

М-да, такого, даже я не ожидал. Если это правда, а лжи я не чувствовал, то мотивация у парня железная, хотя по отношению ко мне он скорее дедушка. Это не значит, что я стал ему безраздельно доверять, но и оснований подозревать рыжего в чём-то пока не было. Конечно, все мои ощущения могут быть ложными, я не был настолько самоуверен, чтобы считать себя способным одолеть прирождённого эмпата. Но в дороге никакой секретной информации он не узнает, а потом просто сдам его князю, и пусть они между собой играют в шпионов.

– Ну что ж. Твоя нелюбовь к сородичам понятна. Ну а меня зачем ты спас?

– Я десять лет ждал этой возможности...

– Так, погоди. Тебе вообще сколько сейчас? – как-то слабо вязались озвученные цифры с юным обликом, хотя Сая тоже выглядела молодо, но у неё я о возрасте не спрашивал.

– Семьдесят шесть, не перебивай. Так вот, как только Элгол притащил вас с девицей, я понял, что вот мой шанс. А уж когда куратор -штатовец принялся требовать твоей смерти…

– Какой ещё… – мало мне было информации о возрасте рыжего, так он решил меня добить.

– Аватар из ЦУРДа. Фамилия ещё такая странная, Острыйножев, кажется.

– Острожев?! Твою за ногу! Этого ещё не хватало, – вот недаром говорят что земля имеет форму чемодана, неизвестно кого встретишь за углом.

– Он тоже ругался, когда увидел списки делегации Империи. И собирался сам сходить и убить всех. Еле успокоили тогда. Тяжело спорить с Мастером Льда. По вашему это…

– Я знаю, Волхв. Последняя ступень перед Иерархом. Он сейчас у вас на базе?

– Вроде нет. Отправился с группами диверсантов ко дворцу, а зачем тебе? Нужно пробиваться к аэропорту… ты чего удумал?!

– Схожу, навещу твоего научного руководителя.