Я поднялся, встряхивая руками и ногами, чтобы разогнать кровь. Последние остатки ментального удара были успешно вылечены, тело просто распирало от энергии и жажды деятельности. А главное, теперь у меня была цель. Если придётся схлеснуться с родичем Снегурочки, что ж у меня есть чем его удивить. Но оставлять Яну в руках этих вивисекторов я не собирался.

Глава 7 Эльфы, химеры, маги и Суматошный день

Засада дело неспешное и суеты не любит. К ней желательно готовиться заранее, исследовав рельеф местности, составив кроки и наметив маршруты прохода патрулей. Но даже в предварительную разведку стоит выдвигаться будучи готовым к любым неожиданностям. Поэтому, сидя в густых кустах африканских джунглей в костюме от лучшего портного столицы на голое тело, я чем дальше, тем больше, ощущал себя идиотом. Но у меня даже мысли не возникло чтобы уйти, оставив Яну в руках эльфов, как выяснилось любящих поэкспериментировать с другими расами.

Мне хватило ужаса и безнадёги в глазах близняшек, в тюрьме поместья Шилова. Дар аватара — псевдобессметрие, которое превратилось для них в проклятие, в ловушку из которой просто нет выхода, может сыграть ту же роль и для вредной красавицы. А ведь учёный, не обременённый моральными принципами, это совсем не то что тупая нежить. Даже своим врагам я не пожелал бы попасть в руки эдакого доктора Моро, особенно когда смерть – это лишь небольшая отсрочка перед новыми мучениями. Так что, даже если мне придётся тут сдохнуть, вытаскивая несостоявшуюся “Леди Ветра” из лап вивисектора, я сделаю это лишь вместе с ней. Может тогда смогу договориться со своей совестью.

Очередная местная козявка заползла мне в рукав, заставив кожу покрыться пупырышками. Отличную шёлковую сорочку послужившую защитой моей бессознательной тушки от подобных тварюшек во время непреднамеренного купания пришлось пожертвовать, чтобы примотать Антошку к местной берёзе, или как там её. Ну и рукав пошёл на кляп. По другому договориться с рыжим, устроившим форменную истерику, никак не получалось.

Поначалу он принял мои слова за шутку, тем более тропинка в город, к цивилизации была одна, но стоило нам дойти до развилки, на которой по обломанным ветвям было ясно видно куда направились здоровенные мутанты со своим погонщиком, боящимся летающих крокодилов, вот тут то в голову эльфа и закрались первые подозрения о серьёзности моих намерений. Ибо вместо того, чтобы идти к аэропорту, как он советовал, заливаясь соловьём, что дескать, сейчас он проведёт меня тайными тропами и всё будет в лучшем виде, я уверенно направился к базе ушастых экспериментаторов.

Через пару сотен метров подозрения переросли в твёрдую уверенность, тем более, что я ничего не отвечал на растерянные Антошкины вопросы, дескать это я так шучу над ним или что происходит. И вот тут-то рыжего и прорвало. Я узнал о себе много нового, например, что я неблагодарный низший, которого он едва сумел вытащить и спрятать, поставив на кон всю свою предыдущую жизнь, а теперь, вместо того, чтобы как можно скорее бежать, спасать свою, ну и его разумеется, драгоценную шкурку, сам прусь в пасть к химере, и так далее и тому подобное.

Собственно дослушивал я эти вопли на разных языках, становящихся чем дальше, тем бессвязней, волоча слабо отбивающуюся тушку эльфа в глубь джунглей, подальше от тропы. И стоило найти дерево с приличной развилкой, способной удержать бессознательное тело, просто вырубил рыжего ударом по затылку, к своему стыду почувствовав от этого удовлетворение.

С немалым трудом изорвав сорочку из настоящего чжунгосского шёлка на ленты, надёжно примотал Антошку к стволу и веткам, засунув рукав в рот как кляп. Согласен, с моей стороны это было негуманно и даже, в какой-то мере, неблагодарно. Но всё же на хоть небольшой, но высоте, у эльфа шансы быть съеденным или покусанным какой-либо местной живностью значительно уменьшались, а без сознания его не отыщут сородичи по ментальному отзвуку истерики.