|
Лучшие, конечно шли к его братьям. Хродвальд принимал всех, кто остался. Неудачливые воины, лишившиеся брони и оружия на хольмганге, ритуальном поединке. Старики, или наоборот — слишком юные. И всё равно, узнав, куда намерен направить свой драккар молодой ярл, многие уходили, предпочитая ещё разок попробовать вступить в команду других ярлов. Но не все. Те, кто оставались, надеялись на славу и лёгкую добычу, вернее — Хродвальд обещал им лёгкую добычу, непуганое побережье. Надо только обогнуть с востока скалы родного полуострова, плыть несколько дней не приставая к берегу, мимо Зубов Хель, пройти по заполненному льдом морю и добраться до неохраняемых южных деревень, которые еще не видели драккаров. Прямо как в золотое время их дедов. И, хотя и не сразу, он набрал людей. Некоторые говорили, что команда молодого ярла почти полностью состоит из тех, кого не взяли на другие драккары. Исключением из «почти» были Клёнг Большой Топор и Атли Ласковый. Это были знаменитые воины, снискавшие себе уважение. У них были успешные набеги, и было имя. Забавно, что эти двое не особенно нуждались в легкой добыче. В их больших хозяйствах копошились десятки рабов, занимаясь самой тяжёлой работой, в их больших сараях было много скота и зерна. И уж точно то, что их многочисленным детям и от жен, и от рабынь, не грозил голод. Но они отправились в незнакомые воды, с молодым ярлом, на не самом лучшем корабле. Как и многие, кто победил нужду, и смог подняться над заботой о еде на сегодня или завтра, Атли и Клёнг оглянулись вокруг, и захотели большего. Захотели оставить о себе память. Стать чуть больше, чем просто человек. И теперь их неодолимо влекла слава.
— Как я и говорил, — начал Хродвальд — Льдистое Море можно пройти. Вы убедились в этом сами, — все молчали, слушая — и как это сделать, придумал мой дед. Тогда его никто не называл ярлом, но у него уже было одно не самое дырявое корыто, и на нём он, с десятком друзей, ушёл за тюленями на северные острова. И на обратном пути попал в бурю. Его вынесло в открытое море и сломало мачту. А когда он попытался плыть на юг, к берегам Брагланда, ему начали попадаться льдины. Он понял, что попал в Льдистое Море и решил, что теперь ему точно конец. Так как мачту сломало, они шли на вёслах. Может быть благодаря этому, они и заметили тёплое течение. И главное — на нём не было льдин. Они оседлали это течение и пошли дальше на юг. Скоро показалась земля, и стало понятно, что это Зубы Хель. Тут все бы повернули на запад, но не мой дед. — Все знают о тёплом течении в Льдистом Море, — хмуро сказал Атли, — охотники на тюленей называют его Струёй Тора, оно доходит до самых северных островов. Оно часто спасало людей. — Но никто не пытался плыть по нему, чтобы увидеть, где оно начинается, — кивнул Хродвальд. — Твоего деда вроде звали Хродвальдом, как тебя? — нахмурился Клёнг, — вот только не помню как его прозвали люди… — Придурковатый, — тут же предположил Нарви Зубоскал. — Угадал — невозмутимо кивнул Хродвальд, — и мы плывём по его следам. — Немного помолчал и продолжил — видели бы свои хари, вытянулись как у вобл. Мой дед вернулся. Живым. — А когда он получил своё прошвише? До, или после того, как поплавал в Штруе Тора? — опять встрял Нарви Зубоскал. Все засмеялись. Нарви действительно смешно шепелявил, когда говорил. Иногда и его шутки тоже бывали смешны. Но Хродвальд все же решил, что однажды убьет его. — Что он там нашёл? — рыкнул оставшийся серьёзным Клёнг, — ты сказал, что плыть туда двенадцать дней, и на тринадцатый день пути ты нам покажешь то, за чем мы плывём. По-моему, этот день был ещё вчера! — от других северян послышались возгласы в поддержку Клёнга. |
