— Почему? — спросил Нарви.

— Решили позвать Торвальда — буркнул Бродди.

— Потому что решили что там огр! — расхохотался Нарви. Смех прозвучал неожиданно громко, и Нарви осекся. Остальные тоже притихли, прислушиваясь. Хродвальд понял, что последний час все говорили шепотом, и вообще старались не шуметь.

Давящая тишина ничем не нарушалась, и тихие разговоры мало помалу возобновились. Но ярл слышал в них страх. Как влажные скрипы подгнившей мачты, как некрасивое гудение истрепавшегося парусного каната. Неверные ноты, обещающие беду, если ярл, хозяин драккара, ничего не предпримет.

Хродвальд встал.

— Пройдем еще немного. Раз уж мы забрались так далеко. И если не найдем ничего, то вернемся, и будем думать как поступить дальше.

Они собрались и вышли. И уже через сотню шагов дорогу им преградил доходящий до груди завал. Кто-то, или что-то, проломилось в старое цвергское подземье прямо сквозь стену, оставив рваную дыру размером с ворота в стадир.

— Этого не было — коротко сказал Бродди, в ответ на вопросительный взгляд ярла. Люди осторожно подходили к дыре, прячась за щитами. Поднявшись по каменистой насыпи первым, Хродвальд больше смотрел под ноги, чтобы не упасть, наступив на неустойчивые камень. Когда он поднял глаза, то увидел, что за проломом длинный неровный коридор, который отлого уходит вниз.

Нарви подошел поближе, не особенно, впрочем, показываясь из-за спины ярла, и кинул в пролом факел. Тот покатился по неровному полу вниз, все отдалялась и отдаляясь. Наконец факел зацепился за рваный выступ и остановился. Хродвальд прикинул, что до факела шагов сто. Ход был широким, при желании можно бы было протащить повозку. И создавал неприятное ощущение, что ведет этот ход к самым корням гор.

— Чота жена вспомнилась. После пятых родов. — хмыкнул Нарви.

Хродвальд медленно вошел в лаз. Нарви зажег еще один факел, и в его неверном свете ярл посмотрел на стены и пол. Неровные, со следами, похожие на те что оставляет на глинистой почве кирка…

— Когтями копали — заявил Бродди — вон туда посмотрите…

— Тихо! — сказал ярл, и прислушался. Громкий шорох, постукивание задетых неосторожной ногой камней. Шум шел со спины. Столпившиеся у входа в жутковатый тоннель люди резко развернулись. Несколько факелов полетело во тьму, и от огня шугнулись в стороны изломанные, длинноногие, ни на что не похожие тени.

Люди с облегчением выдохнули. Ну наконец то, видимый враг, на котором можно попробовать остроту своих топоров. Хродвальд растолкал воинов, вышел вперед, и укрепился на осыпающемся склоне как сумел. И подняв щит, отмечая центр строя, крикнул:

— Стена щитов! — справа от него встал Клепп, слегка перекрывая своим щитом щит ярла. Слева Айвен. К ним присоединялись остальные, выстраиваясь в тускло посвечивающую железом сквозь тьму, линию. Кто-то зажигал все новые и новые факелы, бросая их перед строем, и уже в не таящихся впереди врагов.

— Сзади тоже идут — крикнул Нарви.

— Вальдгард — крикнул Хродвальд обеспокоенно — возьми своих, и подержи их там, не дай выйти.

— Я помогу — сказал Веслолицый, почти одновременно с сухим щелчком тетивы. Судя по неприятному, нечеловеческому визгу, донесшемуся из прохода, Веслолицый попал. Тут начали стрелять остальные лучники, некоторые — горящими стрелами. Мелькающие в темноте твари визжали так, как бывает резко и тонко скрипит дверь на старых и ссохшихся деревянных петлях.

— Горят! — хохотнул Нарви, показывая на мечущиеся во тьме костры — Пахнет жаренным!

— Вкусно пахнет — согласился Хродвальд, и оглянулся, проверить как дела у Вальдгарда.