— Тогда так. Тулле! Тащишь корягу. Стейн, отломи себе палку. И пойдем. Кишками чую, будет еще какая-то пакость.

Я подхватил Стейна одной рукой, второй помогал тащить самую, мать ее в Бездну, разлапистую корягу во всех Северных морях, которая цеплялась за каждый встреченный камень. Сюда я прилетел за мгновение, обратно к моржу мы шли вечность.

А как только завернули за выступ, я бросил плавник, едва не выронил Стейна и завопил:

— Эй ты, ублюдок тварин! Выходи! Я тебе голову проломлю!

Кто бы то ни был, он успел отломать один из моржовых клыков и даже начал вырубать второй. Это ж какой распоследней поганью надо быть, чтобы позариться на чужую добычу?

Я осмотрелся в поисках следов, но тут же везде этот чертов камень, даже не песок! Он явно был где-то поблизости. Мог сидеть за ближайшим камнем и смеяться надо мной. Я подскочил к одному камню, к другому. Вскарабкался на самый крупный и глянул вокруг.

Да не буду я Каем Безумцем, если не найду этого ублюдка!

— Кай! Надо возвращаться! — крикнул Тулле. — А вдруг стрела была с ядом?

Трехрунный воин не мог умереть от какой-то жалкой стрелы. Но Тулле прав. Если они способны украсть чужую добычу, то могли и оружие смазать ядом.

Я сплюнул, вернулся к ребятам, помог доволочь корягу до моржа. Затем Стейн пошел сам, опираясь на выломанную палку, а я поднатужился, закинул моржовую голову на плечо и медленно поволок его к лагерю.

Вот сейчас нас можно было обстрелять с ног до головы! Наверное, правильнее было бы отправить Тулле за подмогой, но мне не хотелось больше выпускать ребят из виду. Стоило только им уйти, как один оказался ранен. Может, я и не смог бы ничего поделать, но мне казалось, что будь я рядом, со Стейном бы ничего не случилось.

Когда мы вышли на черный пляж, ульверы заметили нас и подошли помочь. Моржа уволокли аж втроем, Стейна отвели к Вепрю, нашему врачевателю. Корягу тут же разрубили на куски и оттащили в лагерь из палаток, где уже сложили из камней очаг.

Я неторопливо пошел туда же. Надо было рассказать о нападениях Альрику, пусть даже он меня отчитает.

— Только и криков, что ульверы. Волки — они и есть волки! Хватают самых слабых да тощих. Долго, видать, выбирал самого безобидного! Его и есть страшно, вдруг он больной?

Какой-то пятирунный урод стоял над моим моржом и потешался вслух. Незнакомые воины возле него с готовностью рассмеялись.

— Я Кай Безумец из хирда Альрика Беззащитного, — процедил я сквозь зубы. — И когда я убивал этого моржа, оба клыка у него были на месте. А если ты, червь трупожорный, брезгуешь моей добычей, так иди поищи себе еду попривычнее. Птичий помет или рыбью отрыжку!

Пятирунный вскинулся, схватился за нож, я приготовился выхватить топор. И вдруг меня отшвырнуло на несколько шагов. Я еле-еле сумел устоять. Зарычал, выхватил оружие и увидел, что это был Вигге. Девятирунный придурок с замашками ярла Лопаты.

Да плевать!

Но тут меня снова схватили за ворот. Альрик!

— Уйми своих псов, Беззащитный! — сказал, как выплюнул, Вигге.

— С каких это пор хускарлы вмешиваются в споры карлов? — ответил Альрик.

— Я слышал, что твой недомерок сказал моему хирдману.

Убью гада!

— А ты слышал, что твой хирдман сказал моему недомерку?

Хёвдинг! И ты туда же?

— Да мне насрать, что он сказал!

— Ты поднял руку на моего человека! — спокойно продолжил Альрик. — Еще раз так сделаешь, и я тебе ее отрублю!

Вот же дрянь! Они оба хускарлы. Значит, могут сразиться. Но шесть рун против девяти?

— Рискни, собакоголовый!

— Эй! — словно гром, раздался зычный рев третьего хёвдинга.