Хрейн почти бежал. Расстояние между ним и сакравором все увеличивалось, а давление угрозы только возрастало. Даже нам, следующим за Эрном, становилось тяжело дышать, и мы замедлили шаг.

Один человек отделился от хрейновой свиты и побежал в сторону, спотыкаясь.

— Я тоже убивал тварей, — сказал Рагнвальдссон. — Хотя первым я убил волка.

— Не раба? — удивился я.

— Нет. Я хотел, но отец сказал, те, кто убивают людей, как первую жертву, чаще получают ограничения. Жрец говорит, это потому, что боги дали благодать не для убийства людей, а для уничтожения тварей. А ты людей убивал?

Людей… Ха, да я только на них свои руны и поднял. Роальд, безымянный карл в Растранде, еще двое из хирда Длинноволосого, сводный брат Тулле, сколько-то человек в битве на острове, Торкель Мачта. Наверное, боги должны быть недовольны мной. Но я жив.

Хрейн добрался до пристани, перебрался на заранее подготовленный корабль, и его воины спешно просовывали весла в уключины, отвязывали веревку. Вопли бывшего ярла доносились аж до нас, так он поторапливал людей, глядя на приближающегося сакравора. Наконец, они справились. Весла вразнобой захлопали по воде, и корабль отчалил, ломая тонкий прозрачный ледок.

Интересно, понимал ли Хрейн, что чем быстрее он покинет фьорд, тем скорее он станет изгоем? Или страх перед сакравором застил ему глаза?

Эрн тоже подошел к причалу. Там покачивалась небольшая рыбацкая лодка с парой весел. На носу, я знал, лежит запас провизии, доспехи Эрна, щит и остальное его оружие. Альрик заранее озаботился подготовкой всего этого. Так что сакравор, не спеша, отвязал лодку, сел за весла и… Одним рывком он переместил лодку на длину ее корпуса. Догадался ли Альрик положить запасные весла?

— А правда, что он изменившийся? — снова Магнус.

— Нет. Он еще не изменился. Но уже скоро…

— После того, как он убьет Хрейна?

— Да.

Наверное, только это и сдерживало сакравора от того, чтобы потерять разум и погрузиться в Бездну.

Весла на корабле Хрейна забегали быстрее, но сакравор постепенно приближался. Один, нет, сразу двое спрыгнули в воду и поплыли к берегу. Они не хотели умирать вместе с бывшим ярлом.

Мы стояли на пристани до последнего момента, пока корабль и лодка не скрылись за поворотом. А потом пошли домой.

* * *

Альрик бухнул на стол тот самый сундучок с серебром, которым расплатился с нами сакравор, и сказал:

— Вот теперь мы в расчете.

Так хёвдинг все это делал не от чистого сердца? И не из симпатии к покойному ярлу Сигарру? А только для того, чтобы отработать плату? Хотя Эрн в запале и не требовал от нас ничего, кроме дороги домой.

— Тут денег больше, чем мы получили за прошлую зимовку. В этом году я распускаю ульверов, — и он поднял руку, — но только до того дня, когда сойдут льды. Как только откроется морская дорога, мы уйдем из Хандельсби. А сейчас я дам каждому его долю.

Понятно, что Альрик взял долю, как хёвдинг, что-то потратил на ремонт и оснастку Волчары, отложил часть денег на припасы и непредвиденные расходы. Но даже за вычетом всего этого мы получили на руки солидную сумму.

Сварт растерянно смотрел на серебро, переходящее из рук в руки.

— А мне что делать? Обратно идти?

Беззащитный усмехнулся:

— Э, нет, приятель. Тебя и Видарссона я буду гонять всю зиму, пока вас не стыдно будет на люди вывести. А сейчас отпразднуем удачное окончание дела. Время к обеду. Тулле, Бьярне, ну и Кай, сбегайте на рынок, купите там мяса, меда хорошего, Арне, Стейн — подгоните стряпух.