Джордино внимательно осмотрел эту сортировку, мимо которой проходили все составы, прежде чем отправиться дальше.

– Десять центов против доллара, что целая армия охранников осматривает каждый загруженный вагон.

– Вряд ли они так уж ревниво относятся к своим обязанностям. Обследование сотен вагонов, наполненных дерьмом токсичных отходов, уж точно не та работа, в которую человек вкладывает свои душу и сердце. Кроме того, какой же дурак зайцем поедет сюда?

– Действительно, это только тебе могло прийти в голову, – строго сказал Джордино.

– Я всегда готов выслушать любые твои предложения, как нам проскользнуть мимо заборов под током, доберманов, прожекторов и патрульных автомобилей.

Джордино собирался посмотреть на Питта долгим и сердитым взглядом, но напрягся и повернул голову к небу, в направлении шума винта приближающегося вертолета.

Питт тоже посмотрел вверх. Вертолет летел с юга и теперь находился прямо над ними. Это была не военная машина, а гражданская модель с красивыми и плавными обводами и с легко различимым названием «Массард энтерпрайзиз» на фюзеляже.

– Проклятие! – выругался Джордино. Он глянул на кучу песка, которым они забросали «вуазен». – Чуточку пониже, и он сдует песок с автомобиля.

– Если только пройдет прямо над ним, – сказал Питт. – Заройся поглубже и не шевелись.

Настороженный взгляд мог бы заметить их, обратить внимание на подозрительную песчаную дюну странной формы, но пилот все свое внимание сконцентрировал на посадочной площадке у главной конторы сооружения и не разглядывал потревоженные пески или формы дюн. Единственный пассажир вертолета был занят изучением какого-то финансового отчета и в окно не глядел.

Вертолет перемахнул через них, мягко пошел на посадку, опустился на площадку, подрожал несколько минут, а затем застыл на бетоне. Еще через несколько минут остановился винт, открылась пассажирская дверца, и на площадку выбрался какой-то человек. Даже на расстоянии в полкилометра и без бинокля Питт безошибочно догадался, что это за фигура так энергично шествует к офисному зданию.

– Я думаю, наш друг прибыл поохотиться на нас, – сказал он.

Джордино приставил ладони к глазам чашечками и прищурился.

– Слишком далеко, чтобы сказать с уверенностью, но я думаю, что ты прав. Жаль, что он не привез с собой ту пианистку из плавучего дома.

– Никак не можешь забыть ее?

Джордино с выражением невыразимой муки посмотрел на Питта:

– Почему это я должен ее забывать?

– Да ведь ты даже не знаешь ее имени.

– Любовь зла, – уныло вздохнул Джордино.

– Лучше умерь свои любовные порывы, и давай отдохнем до ночи. Нам предстоит запрыгнуть на поезд.

Следуя бывшим речным руслом Од Зарит, петляющим в разные стороны, они не стали искать колодец, указанный старым старателем. Безалкогольные напитки уже иссякли, а запас воды сократился до двух литров. Но они поделили и выпили ее всю, чтобы не допустить обезвоживания, в надежде обнаружить какой-нибудь источник воды рядом с сооружением.

Оставив «вуазен» в маленькой ложбинке в километре южнее заброшенного форта у железной дороги, они закопались в песок под автомобилем, что хоть немного спасало от изнуряющей жары. Джордино быстро вырубился, но Питта одолела такая усталость, что он даже не смог уснуть.

Ночь быстро расползалась по пустыне. Наступили короткие сумерки перед тьмой и странная тишина, нарушаемая лишь слабым звуком от остывающего мотора «вуазена». Сухой пустынный воздух освобождался от жары и дневного порхающего песка, и на обсидиановом небе засияло море звезд.