– Я прошмыгну в ночи, как летучая мышь, – заверил его Джордино. – Но у какой-нибудь сумасшедшей клыкастой собаки или бдительного стража с автоматическим оружием может быть свое мнение на этот счет.

– Мы должны подтвердить подозрения, что Форт-Форо – всего лишь личина, – решительно сказал Питт. – Кто-то из нас должен непременно сбежать и предупредить Сэндекера, если даже при этом придется одному пожертвовать собою ради другого.

На лице Джордино отразилась задумчивость, и он, не говоря ни слова, внимательно посмотрел на Питта. И тут гудок ведущего дизельного локомотива возвестил о предстоящем прибытии очередного эшелона. Джордино кивнул в сторону железной дороги:

– Нам лучше поспешить.

Питт молча кивнул. Они вышли из больших ворот форта и побежали к рельсам.

Для Питта и Джордино, когда они сжались за грузовиком, чтобы не попасть в свет фар идущего впереди тепловоза, этот заброшенный объект в пустыне, забытый и ограбленный, был просто находкой. Он полностью укрывал их на то время, пока шел состав.

Вращающийся прожектор над локомотивом освещал всю пустыню вокруг, выхватывая из тьмы каждый камешек и стебелек травы в радиусе километра. Сжавшись, друзья прятались от мощного луча, пока сцепка не прогрохотала мимо на скорости, которую Питт оценил приблизительно в пятьдесят километров в час. Машинисты, готовясь ко въезду на сортировку, начинали тормозить. Питт терпеливо ждал, пока скорость состава упадет. К тому моменту, когда последние платформы поравнялись с заброшенным грузовиком, скорость поезда составляла, по оценке Питта, примерно пятнадцать километров в час – достаточно низкая, чтобы успеть подбежать к составу и ухватиться за поручни.

Друзья покинули безопасное укрытие за ободранным грузовиком и быстро одолели оставшиеся до железной дороги несколько метров, пригибаясь и осматривая плоские платформы, громыхающие к Форт-Форо с грузом огромных съемных контейнеров. Вот показался и последний вагон, не обычный служебный для поездной бригады, но бронированный, с башенками, из которых торчали тяжелые пулеметы. А ведь точно Массард руководит какой-то тайной операцией, подумал Питт. Вероятно, охрана состоит из профессиональных наемников, которым платят намного выше среднего.

Зачем же такие предосторожности? Большинство правительств рассматривали химические отходы как досадную помеху. Диверсия или случайный разлив в середине этой пустыни прошли бы практически незамеченными средствами массовой информации или экологической общественностью. От кого же тогда охрана? Определенно, не от случайных грабителей или террористов.

Если бы Питт имел сложившееся представление о характере Ива Массарда, то он мог бы предположить, что этот французский воротила подпевает и вашим и нашим, оплачивая как малийских мятежников, так и продажный режим Казима.

– Надо попасть на вторую грузовую платформу перед бронированным вагоном, – сказал он Джордино. – На первую соваться не стоит – вдруг какой-нибудь стрелок заметит.

Джордино кивнул:

– Согласен. Контейнеры, которые ближе к охранникам, вряд ли осматривают так же тщательно, как те, что находятся дальше по ходу.

Они выпрямились и рванули вдоль рельсов. Питт недооценил скорость – состав шел почти в два раза быстрее, чем они могли бежать. Но не было и мысли о том, чтобы остановиться и прекратить затею. Если они остановятся, охранники наверняка заметят их в свете прожектора, установленного в конце бронированного вагона и освещающего большую часть насыпи, за исключением узкой полоски, непосредственно примыкающей к рельсам.

Они выкладывались полностью. Питт был выше и с более длинными руками. Он дотянулся до поручней, его с силой рвануло вперед, но он ловко извернулся и одним махом взлетел на платформу.