– Вы сказали, что вашего человека, который собрал данные по загрязнению реки Нигер, спасла команда ООН? – спросил Уилловер.

– Гала Камиль нашла возможность приказать команде критического и тактического реагирования ООН провести эту операцию.

– Почему бы вам тогда еще раз не уговорить ее использовать их для спасения Питта и Джордино, если в этом будет необходимость?

– Видит бог, я совершил бы самоубийство, – сказал президент, – если бы отправил американских парней покрывать пустыню трупами французских граждан.

На лице Сэндекера отразилось разочарование:

– Я сомневаюсь, что во второй раз смогу убедить Камиль отправить своих людей в Сахару.

– Я сам попрошу ее, – пообещал президент.

Уилловер был краток:

– Нельзя же получить все сразу, адмирал.

Сэндекер устало вздохнул. Значит, все ужасные последствия быстро распространяющейся красной волны так полностью и не дошли до их сознания. С каждым уходящим часом его миссия становилась все более изнурительной, тягостной и разочаровывающей. Адмирал поднялся и посмотрел на президента и Уилловера. От его заключительных слов повеяло арктическим холодом:

– Будьте готовы к самому худшему, ибо, если мы не остановим красную волну до того, как она достигнет Северной Атлантики и распространятся в Тихом и Индийском океанах, с существованием человеческой цивилизации практически будет покончено.

Затем он повернулся и не торопясь вышел из кабинета.

Гринуолд всегда нарушал приказы только из любопытства. И сейчас он хотел повнимательнее рассмотреть фотографии тех двух мужчин, которых ранее заметил пересекающими на поезде границы огромного сооружения в Форт-Форо. Теперь с помощью «Пирамидера» он мог получить более достоверное подтверждение увиденному – и он действительно получил его, обнаружив при этом драматическое развитие событий.

Качество снимков, на которых двух мужчин под охраной вели к вертолету, было изумительным. Гринуолд по переданным ему Чипом Уэбстером фотографиям из досье НУМА мог легко определить, кто эти двое. И изображения, сделанные из космоса, с расстояния в сотни километров, ясно показывали, что Питт и Джордино захвачены в плен.

Он перешел от экрана монитора к письменному столу и набрал номер. После двух гудков ответил Чип Уэбстер из НУМА.

– Алло.

– Чип? Это Том Гринуолд.

– У тебя есть что-нибудь для меня, Том?

– Плохие вести. Ваши парни захвачены в плен.

– Да, это не то, что я хотел услышать, – отозвался Уэбстер. – Проклятие!

– У меня прекрасные фотографии, на которых их, закованных в цепи, сажают в вертолет в окружении дюжины вооруженных охранников.

– А куда предположительно направился вертолет? – спросил Уэбстер.

– Мой спутник ушел за горизонт через минуту после того, как вертолет поднялся в воздух. Я думаю, что он полетел на северо-восток.

– В глубь пустыни?

– Похоже, что так, – ответил Гринуолд. – Конечно, пилот мог развернуться в любую сторону, но тут уж я ничего не могу сказать.

– Адмиралу Сэндекеру такой поворот событий не понравится.

– Не сомневаюсь, – согласился Гринуолд. – Если еще что-нибудь обнаружу, тут же позвоню.

– Спасибо тебе. Том. За это я еще больший твой должник.

Гринуолд положил трубку и уставился на изображение на мониторе.

– Несчастные, – тихо проговорил он. – Не хотел бы я очутиться на их месте.

Питта и Джордино грубо затолкали в кузов маленького грузовика «рено».