Довольный, что есть хоть такой след, Питт изменил курс и повернул на север, уходя в наветренную сторону. Поверхность стала песчаной, с россыпями гравия. Временами на их пути встречались зыбучие пески, но яхта была слишком легкой, чтобы застрять, и с легкостью перелетала опасные места, лишь на мгновение замедляя скорость.

Через десять минут Питт разглядел бочку из-под бензина, отчетливо видимую на фоне горизонта. Теперь он окончательно убедился, что они едут вдоль трассы, и начал через каждые два километра менять галсы, направляясь на север, в Алжир.

Джордино сидел без движения. Питт наклонился вперед и потряс его за плечо, но голова итальянца стала медленно клониться вперед, пока не уткнулась подбородком в грудь. Джордино перестал цепляться за ускользающее сознание и отключился. Питт что-то кричал, грубо тряс его за плечи, но у него тоже почти не осталось сил. Перед глазами поплыла чернота, и он понял, что скоро и сам потеряет сознание.

Он услышал что-то похожее на гул мотора, но впереди ничего не было видно, и Питт решил, что у него уже начались галлюцинации. Но звук приближался, и Питт со вспыхнувшей в сердце надеждой узнал в нем шум работающего дизельного двигателя, которому аккомпанировали выхлопные газы. Но источник звуков по-прежнему оставался вне поля зрения, и Питт уже не сомневался, что вот-вот на него обрушится дурнота беспамятства.

И тут до него донесся громкий сигнал гудка. Питт слегка повернул голову. Рядом с яхтой ехал большой грузовик британского производства «Бредфорд» с трейлером. Водитель-араб с любопытством выглядывал из окна и при этом белозубо улыбался. Не замеченный Питтом, грузовик догнал их сзади.

Водитель высунулся еще дальше, приставил обе ладони рупором ко рту и закричал:

– Помощь не нужна?

Питт смог только слабо кивнуть.

У него уже не было сил, чтобы остановить яхту. Он предпринял слабенькую попытку с помощью шкота развернуть крыло по ветру, но добился только того, что судно сделало полукруг. Он уже плохо контролировал ситуацию и не уследил за сильным и внезапным порывом ветра. Когда он стал отпускать парус, было уже поздно: ветер и притяжение земли вырвали конец из его управления, и яхта перевернулась, теряя крепления крыла-паруса и выбрасывая тела Питта и Джордино, как мягкие, набитые ватой туловища кукол, в тучи песка и обломков.

Водитель-араб повернул вслед за ними и остановил грузовик. Он выпрыгнул из кабины, бросился к образовавшейся куче и остановился над потерявшими сознание мужчинами. Он сразу же определил признаки обезвоживания и поспешил обратно к грузовику, вернувшись с четырьмя пластиковыми бутылками воды.

Питт почти мгновенно выбрался из черноты забытья, едва ощутив, как вода льется на его лицо и в полуоткрытый рот. Эта трансформация была похожа на чудо: минуту назад он был в миллиметре от смерти, но после всего нескольких глотков воды сразу ожил и снова был в состоянии здраво рассуждать и действовать.

Тело Джордино, высохшее едва ли не до костей, тоже вернулось к жизни с завидной быстротой. Казалось невероятным, что они ускользнули из объятий неотвратимой смерти, всего лишь пополнив запас необходимой организму жидкости.

Водитель-араб предложил им также соляные таблетки и сушеные финики. У него было смуглое, интеллигентное лицо, а на голове бейсбольная шапочка без надписи. Он присел на корточки и с громадным интересом наблюдал за процессом возвращения к жизни случайно встреченных на дороге людей.

– Вы двигались на вашем аппарате из Гао? – спросил он.