– У адмирала Сэндекера не было разведывательных данных относительно их местонахождения. А пока ждали, те сами сбежали, и надобность в их спасении отпала.

– Тебецца – не тот случай, когда можно действовать быстро и четко, – мрачно сказал Бок.

– А успех вы можете гарантировать? – спросила Гала.

– Я уверен в возможностях моих людей, мадам секретарь, но никаких гарантий дать не могу. В любом случае, я боюсь, что цена с точки зрения потерь может оказаться очень высокой.

– Но мы не можем отступиться и не делать ничего, – со всей серьезностью возразила Гала. – Доктор Хоппер и его группа ученых – сотрудники ООН. И это наш долг – спасти этих людей.

– Я полностью согласен с вами, – сказал Бок. – Но я бы чувствовал себя более спокойно, если бы мы могли рассчитывать на дополнительные силы, чтобы полковник Левант не попал под удар малийских вооруженных сил.

– Может быть, англичане или французы проявят больше желания...

– Все-таки от американцев можно ждать более быстрой реакции, – прервал ее Бок. – Была бы моя воля, я бы затребовал их подразделение «Дельта».

Гала замолчала, боясь уступать, поскольку знала, насколько упрям и недоверчив глава исполнительной власти Соединенных Штатов.

– Я переговорю с президентом и представлю ему наши доводы, – смирившись, ответила Гала. – Большего я сделать не могу.

– Тогда, чтобы не было недоразумений или ошибок, я проинформирую полковника Леванта, что он может рассчитывать на помощь.

– Может быть, ему и повезет.

Бок глубоко вздохнул. Он почувствовал холодный озноб на спине от дурных предчувствий.

– Как только я начинаю полагаться на удачу, мадам секретарь, обязательно происходит что-нибудь ужасное.

Перлмуттер был легендарным экспертом по морской истории. Его собрание исторических записей и литературы о кораблях и морях считалось одним из самых богатых в мире. Музейные кураторы любой страны с радостью дали бы отрубить себе любую конечность, которую бы он потребовал, или выдать ему незаполненный чек, чтобы он сам проставил нужную сумму, лишь бы только заполучить его огромную библиотеку. Но деньги мало интересовали этого человека, получившего наследство в пятьдесят миллионов долларов, – разве что в том аспекте, что на них можно было купить редкую книгу, которой у него еще не было.

Любовь к женщинам не могла заменить ему любовь к исследованиям. Если кто-то и мог в течение часа прочитать страстную лекцию о когда-либо упоминавшемся кораблекрушении, так это великий Джулиан Перлмуттер. Любой спасатель или охотник за сокровищами Европы и Америки рано или поздно появлялся на ступеньках крыльца его дома с целью получить наставление.

Человеческая громада – он весил почти сто восемьдесят один килограмм, или четыреста фунтов. Это было следствием вкусной пищи и хорошей выпивки, а также того обстоятельства, что Перлмуттер практически не испытывал физического напряжения, если не считать поднятия книг и перелистывания страниц. У него были веселые ярко-голубые, как небо, глаза и красное лицо, обрамленное окладистой, с проседью, бородой.

Зазвонил телефон, и он отложил в сторону несколько раскрытых книг, чтобы взять трубку.

– Перлмуттер слушает.

– Джулиан, это Дирк Питт.

– Дирк, мальчик мой, – чуть ли не заорал Перлмуттер. – Как же давно я не слышал твой голос!

– Не более трех недель.

– Кто считает часы, когда идет по следу кораблекрушения! – засмеялся историк.

– Да уж точно не ты и не я.

– Почему бы тебе не подскочить ко мне и не отведать знаменитых блинов Перлмуттера?

– Боюсь, что к тому времени, когда я подъеду, они уже остынут, – ответил Питт.