|
Он подарил ей книгу, написанную путешественником, плававшим в Индию. В рождественские дни Софи очень скучала по Рори, хотя после работы весело проводила время в обществе Клары и мальчиков. Праздник выпал не на воскресенье, и это был обыкновенный день. Все магазины работали, и торговля шла как обычно, только на улицах дети распевали песни, а в церкви звонили колокола. Софи, как всегда, была занята и смогла улучить лишь минутку, чтобы зайти в церковь Святого Николая.
Рори возвратился в город через два дня после Рождества, но немедленно получил приказ отправляться вместе со своими людьми в Дорсет. Там контрабандисты убили троих таможенников, а еще пятерых ранили.
За последнее время преступники потеряли всякий страх, промышляли дорогими товарами и спокойно высаживались на берегу. Они то и дело меняли тактику, плавая теперь в основном на маленьких рыбацких лодках, которые были незаметны в море. Рори отправили в Дорсет после нескольких неудачных попыток поймать контрабандистов. Ему предстояло иметь дело не с простыми преступниками, но он не сомневался, что справится.
— Надеюсь, что новый год мы встретим вместе, Софи, — сказал Рори, сообщив ей новости о своем новом назначении.
Хотя девушка и раньше знала, что капитана могут перевести в другое место, известие стало для нее настоящим ударом.
Рори снова пригласил ее в «Касл-Инн», но как раз в этот вечер в «Олд-Шип» устраивали бал. Софи не надеялась, что ей удастся отпроситься, но шеф-повар, помедлив с ответом, кивнул:
— Все рождественские праздники ты много работала, так что после трех можешь быть свободна.
В канун нового 1794 года в платье, любезно предложенном Генриеттой, Софи все танцы танцевала с Рори, и на этот раз Том Фоксхилл не нарушал их идиллии. Спустя час после полуночи Рори отвез Софи домой.
— Пожалуйста, не подвергайте свою жизнь сильному риску в Дорсете, — попросила она, когда они прощались у калитки дома.
— Вы так беспокоитесь за меня…
— Как же иначе? Вы самый добрый, самый лучший человек из всех, кого я когда-либо знала.
Это был не совсем тот ответ, который Морган желал услышать от нее. Он бы предпочел, чтобы она разразилась слезами, призналась бы, что не может без него жить, но Софи всегда говорила от чистого сердца и никогда бы не сказала того, чего не чувствует.
— Я буду регулярно писать вам, — пообещал он.
— И я тоже. — Неожиданно она уткнулась головой в его плечо, и в ее голосе послышались слезы. — Неужели в моей жизни никогда не настанет конец расставаниям?
Он погладил ее по голове, взял за подбородок и, приподняв лицо, заглянул ей в глаза.
— Вы должны были понимать, что рано или поздно мне придется уехать.
— Да, конечно, я была к этому готова.
— Тогда почему же сейчас вы так расстроены?
— Потому что вы едете навстречу опасности, и я не знаю, когда снова увижу вас.
— Я всегда буду возвращаться к вам. — Его голос охрип от желания, которое капитан испытывал к Софи. — Ничто не отнимет вас у меня до последнего дня моей жизни!
При этих словах она вздрогнула и посмотрела на него глазами, полными страха.
— Не говорите о смерти!
— Софи, любовь моя! — Морган прижался к ее губам и поцеловал с такой страстью, как никогда не целовал раньше.
Рори не сомневался, что она любит его больше, чем подозревает сама, и питал надежду на будущее.
Когда наконец они расстались, Софи вошла в дом, остановилась в передней и прислушивалась к стуку копыт вдали.
Софи была подавлена и необычно тиха в течение нескольких последующих дней. Она была не в настроении болтать с Полли, которая обожала посплетничать. |