– Как вы думаете, английскому флоту удастся поставить революционеров на колени? – спросила Генриетта.

– Поскольку французский флот на сегодняшний день в полном развале, такая возможность не исключается. В прошлом почти все без исключения морские офицеры Франции были аристократами. Теперь, когда большинство из них закончило свою жизнь под ножом гильотины или бежало за границу, мы имеем дело с совершенно необученными командирами-новичками и с командами кораблей, понятия не имеющими о воинской дисциплине.

– Немало французских кораблей потоплено, – заметила Софи. – Я видела довольно пространный список в одной эмигрантской газете.

Она с трудом удержалась, чтобы не бросить взгляд в сторону хвороста, под которым лежал свежий выпуск газеты. Наглость этого объявления просто неслыханна. А обвинения в похищении ребенка – просто неприкрытая угроза в ее адрес. Враги ее предпочитают прибегнуть к английским законам в случае, если им когда-нибудь удастся выйти на след Антуана.

– Ну, что же, за работу!

Том уже встал и ожидал, когда подруги поднимутся, чтобы убрать от стены скамейку. Пока он ушел мастерить полки, а Генриетта вытирала плиты пола, залитые побелкой, Софи и Клара вернулись в дом. Они вымыли и протерли всю новую кухонную утварь, что приобрела Софи для своего кондитерского дела. Мадемуазель Делькур уже было собралась отправиться в свое ателье, как вдруг вошла Генриетта. В руках у нее были газеты, которыми она пыталась накрыть пол от разлетавшихся повсюду брызг.

– Спасибо тебе, ты сегодня на славу потрудилась, – похвалила подругу Софи.

К ее удивлению, Генриетта в ответ лишь залилась густым румянцем, и по всему было видно, что ей отчего-то неловко. Софи подумалось, что, вероятно, она знает причину.

– Ты не переживай, если плиты пола все еще немного белесы, со временем все сотрется.

Генриетту, похоже, вполне устроило такое объяснение ее смущения, и, облегченно вздохнув, она ответила:

– Надеюсь. Я была так неаккуратна.

Софи бросила на нее молниеносный взгляд. Неужели Том с нею флиртовал? Может быть, поэтому Генриетту охватила столь необычная для нее напряженность. Конечно же, между ними с утра возникла размолвка, но ведь обычно Генриетта была так отходчива… Клара, наблюдавшая со стороны и от которой ничего не могло укрыться, заметила, как прячет глаза Генриетта под взглядом Софи.

Мадемуазель де Бувье схватила первый попавшийся из разложенных на столе предметов.

– Что это? – спросила она, разглядывая крохотную рамочку, поделенную на небольшие квадратики.

– Это для нарезки ячменного сахара, – сухо ответила Софи.

– А это? – Генриетта покрутила винтик, установленный на небольшом раструбе.

– Это для того, чтобы делать крохотные, подобные алмазам конфетки-капельки.

– Генриетта взяла в руки шприц с толстой иглой.

А этим что делают?

– Марципановые звезды.

Про себя Клара просто удивлялась долготерпению Софи. Генриетта заметно оживилась, слушая объяснения подруги, и по очереди перебирала лежавшие на столе предметы. Последним оказался пустой брусок дерева с устройством, предназначенным для резки картона.

– Подумать только, сколько конфет я съела, даже не догадываясь о том, как много всего требуется для их приготовления. – Генриетта схватила метелочку для сбивания крема и, помахав ею в воздухе, добавила: – Надеюсь, очень скоро и я научусь всем этим пользоваться.

– Научишься, если будешь упорно трудиться, – бескомпромиссно заявила Клара.